Книга И пришел Лесник! 7, страница 47 – Василий Лазарев

— Начинай.

— Аста ла виста беби! — Лиана резко сжала пальцы в кулак и внутри пирамиды раздался далёкий гул. Низкий звук рос, и вскоре сама пирамида зашаталась. Мы предусмотрительно отошли подальше от неё метров на сто. Откуда-то с боку примерно на середине строения выплеснулось пламя. Протуберанец, взвыв как дракон выскочил из узкого отверстия, о котором мы и не догадывались. Затем показались подобные по всему периметру. Я живо представил себе чайник с подпрыгивающей крышкой, только вместо пара из него сейчас хлестало пламя. Что творилось внутри представлять даже не хотелось. Ну и конечно же было точно покончено с зародышами упырей. Одно огорчало, если Спящий в таких объёмах рожает себе слуг, сколько же он может их воспроизвести ещё? Наверняка это не последняя такая пирамида у него. Вот бы добыть записи Древних о подобных строениях и вообще, для чего они сами их использовали?

— Как же мне это нравится, Жень! Всего четыре мины, а сколько удовольств… — Лиана упала как подкошенная. Я в недоумении перевёл взгляд на папашу Каца, тот как стоял, так и шлёпнулся в землю лицом вниз.

— Поберегись! — раздалось из проволочной корзины у него за спиной. Следующими одновременно упали Кобра и Плакса. Следом за ними героически схватившись за голову как телеграфный столб завалился Череп. Что это за шутки бл…? Домыслить я не успел и провалился в чёрную бездну.

Папаша Кац очнулся в степи. Позади в клетке ворочался Паша. Больше никого рядом не было, только бескрайняя степь и шесть подозрительно знакомых труб вдалеке. Знахарь сидел в пыли на дороге и не понимал, как он здесь оказался. Мало того, что он переместился из подземелья под голубое небо, так похоже он между делом вернулся в свой родной стаб. Изя, кряхтя поднялся на ноги и оглянулся. Ну так и есть, эту дорогу он хорошо запомнил. Впереди стоит Запорожская АЭС, позади атомиты и их жилища. А он что здесь делает? Изя Кац прислушался и в ужасе обернулся. От лагеря атомитов к нему быстро приближалась толпа замотанных в грязное тряпьё низкорослых убийц в очках сварщиков. Некоторые так вообще были в сварочных масках. В руках у всех было оружие, пока они были достаточно далеко и не стреляли, но папаша Кац был уверен, что они его пустят в ход не задумываясь.

— Беги, овощ! Беги! — проскрипел из корзины попугай и знахарь в ужасе попылил к станции в надежде, что атомиты за ним туда не сунутся. Два километра до станции пролетели за секунду. Как бы папаша Кац не старался, но атомиты нагнали его почти у самого пересохшего бассейна. Оббегать вокруг было уже некогда, и знахарь рванул напрямик к широченным трубам, по которым когда-то текла вода. Смутно он помнил, что уже был здесь и бежал этим путём утопая по щиколотку в иле. Только тогда он был с Лесником и тот практически тащил его на себе. Сейчас же он тащил притихшего попугая. Вокруг них засвистели пули, атомиты наконец-то вышли на рубеж для стрельбы.

— Слава Галатее! — каркнул Паша и тут же замолк. Пуля пробила его насквозь, затем та же участь постигла самого знахаря и вылетела справа, сломав ребро. Куртка тут же окрасилась кровью, Изя почувствовал небывалую слабость, ноги еле двигались, в голове шумело. До спасительной трубы, мерцающей подозрительным оранжевым светом, оставалось несколько метров. В знахаря попала ещё одна пуля, на этот раз в плечо. Папаша Кац клюнул носом вперёд и сходу влетел в трубу. Пополз вперёд, извиваясь как червяк и вскоре остановился. В глазах прыгали жёлтые пятна, скорее всего от запредельной радиации, решил старик. Он попробовал заняться самолечением, но с ужасом увидел, как его ноги растворяются и вытекают из трубы в бассейн оранжевой слизью. В этот момент он ощутил острейшую боль и отключился.