Книга И пришел Лесник! 8, страница 41 – Василий Лазарев

— Кобра, а ты? — спросил я притихшую химеру.

— Лесник, я думаю, что ей будет всё по одному месту. Она же ростом с этот дом. Может просто перелетим, пока она птичку переваривает?

— Согласна, — кивнула Астра.

— А я бы заморозила и только потом перелетела. Ведь неизвестно, что она там задумала? А вдруг гидра видела нас и теперь ждёт, когда мы полетим. Сами видели, как она может ловить, — не согласилась Наташа.

— Предлагаю скинуть гидре папашу Каца, — на полном серьёзе предложила Лиана и тут же засмеялась, попытавшись разрядить атмосферу. Мы тактично улыбнулись за исключением самого предмета сбрасывания.

— Лесник, это уже переходит всякие границы, что она себе позволяет! Я заслуженный учёный и не менее заслуженный знахарь! Да меня рвали с руками в несколько стабов. Да я такой живчик гоню! — папаша Кац размахивал руками и кричал в полный голос.

— Тише, она шутит. Гидра услышит, тише, — я попытался его успокоить.

— Девчонка! Да ты ещё пешком ходила, когда я уже доказал теорему Коллатца! Мне прочили Нобелевскую, если я бы тогда не пошёл за кефиром в другой район и не попал сюда! Как вы смеете приближаться ко мне! — папаша Кац пошёл пятнами и в итоге схватившись за сердце осел на бетонной крыше и замолчал.

— Ну вот, Лиана, если папаша Кац не оклемается, то ты полетишь вниз, без джетов, — пообещал я ей.

— Жень, это же шутка, я что виновата? Что он такой… недалёкий.

— Изыди! — прошипел физик-теоретик.

— Хорошо, давайте скинем гидре ранец! А сами улетим? — предложила Кобра.

— Так-то можно ей просто ранец скинуть с нашим большим приветом, — хмыкнул Череп. — Нам то, что, мы уже будем далеко.

— Рисковать не надо, начнём с заморозки. Во всяком случае это её немного затормозит, затем попробуем перелететь. Давай, Наташа, выпиши ей снотворное, — кивнул я.

Девушка подползла к самому краю и осторожно выглянула из-за края. Внизу над самой водой торчали три головы и что-то бурно обсуждали. Неудивительно, интересно, та первая померла? Или сейчас с полотенцем на лбу отдыхает? Наташа протянула руку над бездной, и с её пальцев сорвались крошечные капельки. Не мало ли? Мы затаили дыхание и следили как они резво летят к цели. Десятый этаж! Папаша Кац, пересилив себя тоже выглянул вниз. Капельки по мере падения увеличивались и уже достигли размеров арбуза, во всяком случае мне так передал лицевой щиток скафандра. Пятый этаж! Крибли-крабли-бумс! Одна из капель долбанула по башке крокодила, который что-то быстро чавкал остальным. Голова удивлённо застыла на полуслове и высунула язык. Мгновение и она замерла, покрывшись ледяной коркой. Её глаза застыли, смотря в разные направления. Две других головы посмотрели на неё с большим удивлением. Остальные блестящие капли пролетели дальше и упали в воду. Ну вот и всё, динозавры, карачун вам. Я мысленно потёр руки и уже собрался дать команду на взлёт. Ну, а чего ждать? Гидра уже точно не вылезет из замёрзшего разлома. Поверхность воды почти мгновенно превратилась в каток, разбежавшись изморозью влево и вправо на сотни метров. Ух и сильна Наташка, это какую же площадь заморозила! Но что-то мне показалось неправильным.

Всё-таки две головы так и остались торчать не замороженными. Они кашляли с морозным паром из пасти, но застывать не собирались, лениво колыхаясь над ледяной поверхностью. Одна даже размахнулась и со всей дури ударила любом по льду разбивая его на множество мелких кусочков. Шатаясь после удара, она что-то каркнула второй, та кивнула. Я повернулся и посмотрел на Наташу, она закусила нижнюю губу, что говорило о проблемах.