Книга И пришел Лесник! 9, страница 11 – Василий Лазарев

— Скоро объясню. И так. Меня много чего интересует, но начнём мы с тобой с командира корабля. Достопочтенной Астры. Как вы её нашли?

— Она находилась в анабиозе на корабле, — ответил я.

— И всё? — он был разочарован ответом.

— Что ещё? Лежала, спала, — может быть он извращенец и спросит сейчас как она выглядит голой?

— Где, в каком состоянии, что говорила и делала? — нетерпеливо перечислил голос.

— В капсуле, не знаю как тот отсек называется. Мы открыли капсулу, она выглядела плохо. Еле пришла в себя. Но наш знахарь, который сидит в той же камере, что и я, помог ей. Астра общалась с нами с помощью переводчика, но позже немного выучила язык.

— Сколько она пробыла в анабиозе?

— Около тысячи лет. Это плохо сказалось на её самочувствии и в результате она умерла, — я пожал плечами. Все умирают, некоторые через тысячу лет, некоторые раньше.

— Печально. Почему она решила вас спасти? — ну и вопрос, вообще-то мы её спасли первой.

— Мы ей понравились. Особенно я, — от скромности я точно не умру.

— И всё? — я просто увидел через стену его унылую морду.

— Что всё? — тебе мало что ли?

— То, что у вас есть совместный ребёнок и он появится на свет через три дня, — говорю же извращенец.

— Я хочу видеть, как он родится! — воскликнул я.

— Невозможно. Каким образом у вас оказалось двадцать пять пар хромосом. У всех четверых? — как они вообще появляются? Накачали на тренажёрах, как ещё.

— Астра помогла. Уложила нас в медицинскую капсулу и что-то сделала. Это запрещено?

— Понятно. То есть иммунными вы стали до того, как? — ах, вот ты куда клонишь.

— Да. Я настаиваю. Я должен увидеть своего сына, — всё равно ведь не покажет, но пусть хоть почувствует себя виноватым.

— С чего ты взял, что это сын? — холодно спросил Тибериус.

— Астра сказала, я и сам видел плод. Это мальчик.

— Исключено. Разве что… Если ты сделаешь для меня кое-что. Услуга за услугу, — кем он себя возомнил?

— Что я могу такого сделать, чего не можешь ты, Тибериус?

— У нас четыре платформы мятежников, мне нужен их лидер, — ничего не меняется. Стань предателем, и мы тебе всё простим.

— И всё? Предлагаешь стать муром? Не обсуждается.

— Тогда ты умрёшь здесь, — вот его на недельку в Пекло засунуть по-другому бы запел.

— Подумаешь, после недавних событий мне уже всё равно, где я умру. Убивай, — чистая правда.

— А как же сын? — ты мне всё равно его не покажешь. Вырастит сам с тебя спросит, где его родители.

— Усыновишь, — отрезал я.

— Ты отказываешься?

— Да.

— Тогда по совокупности преступлений, тебе предстоит долго мучится. Мы тоже, знаешь ли, не пушистые зайчики, — ой, вот сейчас стало страшно.

— Чего я преступил такого? Платформу сжёг? Так это случайность же. Мы сидели в рубке без возможности чем-то управлять. Глупо нас в этом обвинять, — чего он мне вешает? У самих ни хрена не летает, а виноват я.

— Не за это, хотя здесь ещё не всё решено до конца. Тебя опознали. Ты полностью уничтожил флот шестнадцатого сектора. Что скажешь? — шестнадцатый? Мы потом ещё и базу их взорвали до кучи. Ха-ха!

— Взаимно. Они прилетели за нами, мы защищались. У меня точно такие же претензии к вам.

— Но ты сейчас в моих руках, а не наоборот! — наивный такой, он меня забавляет.

— Они тоже так думали.

— Ты наглец! — он вроде обиделся.