Книга И пришел Лесник! 9, страница 127 – Василий Лазарев

Она начала отрывать центавру голову. Тут уж стало не до ударов хвостом, башка чужого трещала, грозя отделиться от тела. Теперь он старался хвостом освободиться от коварных щупалец, бешено молотя по ним. Кобра улучшила момент и вцепилась зубами в хвост. Сжав свои кошмарные челюсти, она оставила чужого без главного оружия. Обрубок хвоста стал яростно биться и во все стороны полетела зелёная кислота. До меня он не доставал, а на Кобру попало только несколько капель, когда его голова наконец-то отделилась от тела. Схватка окончилась. Я увидел, как на основание головы болтается споровый мешок. Оборотень схватил его лапой и оторвал от головы, после чего щупальца отпустили центавра и исчезли. Передо мной лежала Кобра и тихо скулила не в силах сдвинуться с места.

С помощью всем известной матери я сумел-таки встать на ноги. Меня потихоньку отпускало, остался нерешённым вопрос, как нам доползти до папаши Каца. Это почти полкилометра, вход находился на другой стороне кольца. Может он всё видел и сам прибежит? Надеется и ждать его было глупо, необходимо что-то предпринимать, иначе вместо знахаря здесь появится нимфа или дружки моей будущей пепельницы. Я же не курю! Тогда можно сделать вазу, даже лучше. Я дополз до Кобры и погладил её по мохнатой морде.

— Встать можешь? — прошептал я ей на ухо. В ответ она прикрыла глаза и долго не открывала их. — Нельзя здесь лежать. Ты сможешь перекинуться в человека? Я донесу тебя.

— Сейчас, дай минуту, — еле ворочая языком проговорила она.

— Нет у нас минуты. Ты теряешь много крови, с каждой минутой ты становишься слабее и уже точно не сможешь… давай сейчас, — у неё на глазах выступили слёзы от боли. Она начала трансформацию. Который раз смотрю и никак не могу привыкнуть. С неё начала слезать шкура. Сперва с затылка и дальше вниз скатываясь валиком и обнажая человеческое тело. Мой, Бог, да на ней ни одного живого места. Вся грудь испещрена глубокими узкими ранами, словно её долбили стилетами. Кровищи просто жуть сколько. Завершив трансформацию, она потеряла сознание. Возможно, от потери крови, теперь счёт счёл уже на минуты. Я всё же надеюсь, что на минуты, а не на секунды. Ещё нетвёрдо стоя на ногах, я поднял почти невесомое тело прекрасной девушки и с трудом переставляя ногами побрёл к нашей двери. Что же эта обезьяна сделала с этим прекрасным телом! Лишь бы успеть. Ноги стали отходить и их прорезала сильная боль. Словно мне в пятки втыкали раскалённые иглы, и они доставали даже до пояса. Плюнув на всё, я набирал обороты и уже бежал. Когда до лифта оставалось метров сто навстречу мне выскочила Наташа и папаша Кац собственной персоной. Через пять минут мы уже сидели в «клонилке» закрывшись на все замки.

— Что с ней? — папаша Кац кудахтал над телом своей пассии останавливая кровь.

— Центавр. Она его в одиночку убила. Я не мог пошевелиться.

— А ты почему такой? — спросила Наташа, снимая с меня рюкзак, единственная вещь, оставшаяся от мужика с миной. — Ой, а это что? — Она вытащила голову ликвидатора. — Тяжёлая!

— Вазу сделаю, — важно сказал я.

— Сколько я пропустила! Представляешь, Жень! Мы видели, как Иштар по куполу бежала без шлема. Просто отвал башки. Эту суку ничем не прибьёшь!

— Скорее всего она под белой жемчужиной была, иначе это никак не объяснить, — деловито сказал папаша Кац, — мне понадобится твоя помощь, Наташа. Кобре требуется кровь, я сейчас воткну ей в вену иглу с трубкой, а вторую себе. Ты следи, чтобы у неё не слетело ничего. Несложно вроде.