Книга И пришел Лесник! 9, страница 2 – Василий Лазарев

Платформа, на которой я сидел размерами была невелика, всего метр на два. Она чудесным образом висела в воздухе, не падая на уровне пояса. Я спрыгнул с неё и огляделся. Пока меня везли, камеры мне показались не очень большими, но я ошибался. Сейчас я оценил масштабы. Метров сто квадратных не меньше, может и больше, полумрак скрывал истинные размеры. По стенам в несколько рядов прикреплены такие же платформы, как и у меня. На них сидят или лежат люди. Каждый чем-то занят. Кто-то, не мигая смотрит в стену, трое шепчутся, подозрительно зыркая вокруг. Ещё один беспрестанно шевелит губами, вроде как считая. На первый взгляд сидельцев было не меньше двадцати человек. Да, компания у нас собралась не весёлая.

Я почувствовал дискомфорт и с удивлением нащупал у себя на шее обруч, присмотревшись увидал такой же ошейник у всех остальных. Вот так значит здесь космонавтов встречают. Кстати, это что тоже все космонавты, как и я?

— С прибытием, — вяло приветствовал меня мужичок без передних зубов. Он сидел почти рядом с решёткой, когда как все остальные находились в глубине камеры. Самые крайние платформы висели в нескольких метрах от входной решётки.

— А ты чего здесь сидишь? — спросил я, ощупывая левый глаз. Нажимать было больно, глаз полностью заплыл. Говорить, кстати тоже было трудно, очень болела челюсть. Похоже я неплохо приложился всей левой половиной лица при посадке.

— Смотрю, — нехотя сообщил мужичок.

— Ну смотри дальше, — я понял, что от него ничего не добьюсь и прошёл дальше в камеру. Моя платформа двинулась за мной как приклеенная. В глубине помещения располагался длинный стол с лавками. Всё как у нас, подумал я. На столе стояли одинаковые прямоугольные кюветы с чем-то малосъедобным внутри. Мне жутко захотелось есть, и я сел к столу на первое свободное место.

— Приятного аппетита, — сказал я ни к кому конкретно не обращаясь. Кто-то буркнул что-то в ответ, кто-то нервно рассмеялся, другие вовсе промолчали. В кювете было нечто среднее между клейстером и овсяной кашей. На вкус отвратительно, но вроде питательно. Работая ложкой, я огляделся по сторонам выбирая подходящую кандидатуру для расспросов. Все лица хмурые, аморфные, может это кашка так действует на них? Да, пожалуй, никого не разговорить, вот там вдалеке справа вроде кто-то ещё подаёт признаки жизни. Сейчас подойду к нему, расспрошу, решил я.

— Лесник! Я же предупреждал! — над ухом раздался знакомый скрип. Я резко обернулся и увидел папашу Каца в такой же серой робе как у всех, в том числе и у меня.

— Папаша Кац! — вот так встреча, жив значит знахарь, мы обнялись. — Как поживаешь? Рад, что ты живой. Мы всё-таки приземлились?

— Как видишь, — Изя Кац обвёл руками камеру. — Прямо в застенки к внешникам. Я всегда знал, что сдохну в тюрьме.

— Ну не нагнетай, ты ещё живой. Я живой, значит не всё потеряно. Где Наташа и Кобра? Ты давно здесь? — я тормошил его, не выпуская из своих рук. Маленький физик-теоретик болтался как тряпичная кукла и я наконец отпустил его, усадив на скамейку. Знахарь нервно провёл рукой по лысине.

— Давай по порядку, — пробормотал папаша Кац. — Я здесь уже неделю. Очень боялся, да что скрывать и сейчас боюсь.

— Чего?

— Их, — он кивнул на решётку, перегораживающую выход. — Роботов, внешников.