Книга И пришел Лесник! 11, страница 84 – Василий Лазарев

— Жалко…

— Он рассказывал, та уборщица с внуком сама потом пришла на причал. Попросила позвать мичмана невысокого такого, лысоватого. Ему как раз Туранчокса и позвали. Он красный стоит, а она ему швабру отдаёт и просит, чтобы внуку корабль показал. Целый день он внука водил пока всё не облазали. Заслужил он швабру в конце концов.

— Туранчокс значит? — ухмыльнулась Мадам. — Буду ждать, найти меня несложно.

— А с этими что, Жень? — спросила Кобра.

— Завтра при всех проводим на пятую платформу. Пусть хоть кому-то будет весело.

— Я понимаю ты о заражённых сейчас?

— О них родимых.

— Жень… — я лежал на кровати и смотрел в потолок уже почти отрубившись. Рядом лежала Фитилёк, она приложила все силы дабы загладить свою вину и по-своему истолковала моё молчание. — Извини, что сразу не сказала тебе.

— Ты о чём? — не понял я. — Чего ты там бормочешь?

— Тебе же Мадам всё рассказала? Ты поэтому обижаешься? — я сделал стойку. Что ещё такое?

— Как тебе сказать, — ответил я размыто. — Есть немного.

— Слушай, ну а как мне было выжить? Мы с ней на пару занимались этим. Я совсем чуть-чуть.

— С кем? С Мадам? — мои брови поползли вверх. — Я правильно понял, что и ты работала вместе с ней в борделе? — В моих словах сквозил праведный гнев, хотя я уже давно понял, чем они занимались на платформах. Чем ещё здесь себя развлечь?

— Это было давно и не на семнадцатой, — понятно, значит вообще не было, очевидно же.

— И уже не правда? — я приподнялся на локте и посмотрел на неё. Сейчас её лицо ничем не отличалось от цвета волос. — В борделе?

— Я там два месяца всего была. Ну, ты как мальчик, Женя. Здесь почти всем этим занимаются, — попыталась оправдаться она.

— Лиана не занималась и Наташа тоже. Кобру спроси, — врёт она, далеко не все своим телом торгуют.

— Они к тебе девочками попались? — прищурив глаза спросила Фитилёк.

— Нет.

— Тогда то, что они сказали может оказаться неправдой. Вы любите преувеличивать, а мы, мой дорогой Лесничий любим преуменьшать. А ты как будто не знал? — от неё сейчас можно было прикуривать, настолько она раскраснелась.

— В разы?

— А вы?

— Почему молчала?

— Ну ты бы тогда ко мне не подошёл, — поджала она губы и устремила свой взор вниз.

— Кто ещё знает?

— Мадам, остальных вроде никого уже нет. В живых. Это было то полтора года назад. На поверхности у меня всего трое было.

— Ух ты, да ты монашка, как же я не заметил? — покачал я головой. — Я догадался, что в этом ты специалист, крошка. Но не думал, что ты у нас ударница коммунистического труда.

— Получишь сейчас. Никакая я не ударница. Это Улей, здесь все стараются выживать кто как может. Понимаешь? Кобра рассказала, как Иштар отгребала на поверхности. Её всем стабом да по пять раз в день пялили. Прикинь?

— Срань господня! — натянуто улыбнулся я. — И тогда у Иштар открылся её чудовищный дар?

— Да, там прямо и открылся. После такого времяпрепровождения она стала несколько э… чёрствой.

— Надо думать, — хмыкнул я.

— Говорить о том, что она вырезала весь стаб в благодарность за гостеприимство не надо? — спросила Фитилёк.

— Я чего-то не пойму. Ты её оправдываешь? Или себя на её фоне пытаешься ангелочком выставить? А то я не знаю, что вы можете вытворять? К чему весь этот разговор?

— Я думала, тебе Мадам рассказала обо мне. Ты так смотрел… — она сделала страшное лицо.