Книга И пришел Лесник! 12, страница 10 – Василий Лазарев

— Ты правда не сердишься на меня? — промурлыкала она.

— Ну, допустим немного сержусь, — вздохнул я. — Я и так всех потерял. Теперь и тебя, да? Нет. Иштар, я тебя об одном попрошу только.

— Я всё сделаю, милый. Всё, всё! — она преданно смотрела мне в глаза. А ведь эти глаза как-то убили сорок тысяч человек. Что с ней происходит? Может в этом замешана Королева?

— Хочу, чтобы между нами было всё, как обычно, — как-то криво я сформулировал мысль.

— Не поняла? — Иштар напряглась под моей рукой. — Как обычно, как?

— Я не так выразился. Не колдуй, я хочу естественные отношения, прозрачные. Обычные, человеческие без всяких твоих штучек, понимаешь?

— Так ты подумал, что я тебя даром своим охмурила? — она звонко рассмеялась. — Нет, Женя, я в тебя втрескалась по самые уши. Тебе часто девушки признавались в любви?

— Не часто, — согласился я. — У меня крутится на языке один вопрос. Можно?

— И?

— Почему? — ответ я тут же увидел в её глазах, дурацкий вопрос, согласен.

— Странный ты. Почему, никто не знает. Может феромоны совпали, может хабитус. Может ещё что, — загадочно ответила она.

— Я и слов то таких не знаю.

— Никогда не узнаешь, хоть целую жизнь голову ломай. Я понимаю, ты вправе послать меня, ведь я убила твоих друзей. Я ничего вам с Изей не сделаю, обещаю. Дойдём до первого попавшегося стаба и разбежимся, — закончила она, уже выбравшись из моих объятий и гордо уставившись вдаль. На нас совершенно никто не обращал внимания. Гюрза и Рита копались в запасах внешников, папаша Кац уже храпел, обняв скульптуру рыцаря с щитом и мечом.

— Лисёнок, я тоже сразу тебя заметил. Веришь? — я попытался сгладить и обнял её, но она высвободилась.

— С трудом. Зачем ты тогда меня хотел прибить? — она дёрнула плечиком и прищурилась.

— А ты? — мне тоже есть что предъявить!

— А почему ты меня не замечал? Может я обиделась! — она страдальчески возвела глаза к потолку. Уголки глаз заблестели набухшими слёзками.

— Если бы заметил, то можно подумать ты бы перестала заниматься своими пакостями? — заметил, ещё как, но не мог же я бросить Наташу в тот момент.

— Против тебя бы точно не стала. Так я всё-таки твой лисёнок? — она быстро сменила гнев на милость опять прильнув ко мне и пробралась под майку рукой ощупывая грудь. — Кац молодец, как рёбра срастил, а я, знахаря своего потеряла. Какая жалость.

— Зато нимфой стала такой, что не один внешник теперь не устоит перед тобой, — а говорили, что невозможно внешника даром нимфы взять. Вот и всё обсосы, ваша песенка спета. Теперь сами с платформ прыгать начнёте.

— Ты же понимаешь, если кто-то узнает, мне сразу придёт конец, — прошептала она. — Мне надо какой-то трудно проверяемый дар придумать.

— Или им?

— Всем придёт, кроме тебя, милый! — она переползла ко мне на колени и обняла за шею. — Кроме тебя!

— Не много ли нас двоих на них? — пока никто не видит я потащил Иштар за ближайшую каменную гробницу.

— Кац, просыпайся. Вот жеж алкаш, в одну проекцию ноль пять уговорил без закуски, — осуждающе покачала головой Гюрза.

— Кац никогда не спит! Кац всегда бдит! Кац предупреждал, чтобы не дёргались из Вавилона никуда, — пробормотал спросонья знахарь, открыл глаза и тотчас вскочил. — Где я?

— Там же где и мы, — отпустила смешок Рита.