Книга И пришел Лесник! 12, страница 116 – Василий Лазарев

— Здесь бы не помешала плазма, — с сожалением произнёс папаша Кац.

— Изя, да ты садист!

— Да, и очень бы хотел вступить в Ку-Клукс-Клан.

— Но они же антисемиты и против коммунизма? — удивился Ким.

— Зато ККК против всего остального безобразия. Ты посмотри до чего они дошли? Это же мерзость запустения. А насчёт антисемитизма я бы с ними договорился. Умные люди всегда найдут точки соприкосновения. Что касается коммунистов, то здесь наши взгляды совпадают.

— Изя, сказал бы ты это в моё время… — я покачал головой боясь даже предположить, чтобы с ним сделали.

— Всё течёт, всё меняется. Я уверен, что сами американцы, когда до них наконец дойдёт до чего они довели материк начнут убираться у себя дома. Рушились все Империи, затем люди начинали изучать свои ошибки. А умный как раз тот, кто учится на ошибках других, но таких Господь сделал почти исключением из правил. Они на перечёт, — философски заключил знахарь.

— Себя ты видишь среди того исчезающе маленького сообщества, Изя? — спросила Иштар.

— Так получилось, я не виноват, — развёл руки папаша Кац. — Собственно вы тоже стоите на правильном пути. Общение со мной идёт вам на пользу.

— Спасибо, дорогой. Лесник, у нас нет такой пушки, что стреляет внутри кабины? — поинтересовалась Гюрза.

— Меня нельзя убивать! Без меня вы будете скучать, а скука — это уныние, уныние смерть! — возмутился знахарь.

— О! Началось! — Ким показал на экран, где два здоровенных негра начали обниматься и нежно покусывать друг другу уши.

— Уверен? Может, это предварительные ласки самцов? — голосом ведущего сказал я, чем вызвал восхищенный взгляд Иштар.

— Сколько в тебе скрытых талантов, Женя, — рассмеялась она. — Врежь по этим педрилам, если поднимутся, то заражённые. Хрень какая-то, в первый раз не могу понять кто передо мной.

На крыше второго этажа возникла ещё одна фигура с косичками на голове. Он застыл, вытянувшись в струну и раскинул руки в разные стороны. Запрокинул голову он истошно заорал что твоя сигнализация.

— Русские идут! Спасайся кто может! Рашен инвейдерс! — орал он, не переставая занудным писклявым голосом. Гюрзе надоело это, и она скорректировала на нём сразу восемь орудий. Когда девушка уже была готова отдать команду, черномазый шизик сиганул вниз с конька крыши. До земли было никак не меньше десяти метров. Сгруппировавшись, он вошел в асфальт точно макушкой.

— Вот так бы все, — удовлетворённо крякнул папаша Кац.

— Некоторые из самцов, что не нашли себе пару склонны покончить жизнь разбившись об асфальт, — всё тем же незабываемым голосом продолжил я.

— Хрен вам! — воскликнула Гюрза. — Он встаёт!

Негр, кряхтя отлип от асфальта и заинтересовался оставшимися мозгами на асфальте. Он облизал палец, заляпанный ими, а потом приник к дороге слизывая то, что вывалилось у него из головы. Голова его сейчас напоминала шаманский бубен с торчавшими во все стороны косичками. Увидев нас, он оскалился и пригибаясь, еле шаркая ногами взял направление нам наперерез.

— Ну, здравствуй, подкидыш, — Гюрза наконец нашла цель. Заражённого отнесло метров на пятьдесят дальше по улице. Шаманский бубен при этом за что-то зацепился, и голова, оторвавшись от тела осталась висеть на вывеске «Чёрная борода. Барбершоп».

— Красиво, — цокнул языком Ким. — Главное к месту.