Книга И пришел Лесник! 12, страница 126 – Василий Лазарев

— Отлично, ложись вот сюда я поработаю немного над твоим лицом, — сказал папаша Кац.

— Ах, это. Чёртовы внешники. Сделай так и так, понял? Убери здесь и прибавь тут, именно так они изменили меня готовя для вас. Что касается существа…

— Немезида? — я перебил Иштар.

— Но послушай, я конечно всё понимаю, но жизнь в эпицентре ядерного взрыва ещё никто не находил, — прыснула со смеха Гюрза.

— В записке нет указания пола. Это может быть кто угодно. Не знаю, видели ли вы что у внешников живёт в лабораториях, но там такое встречается.

— Неудивительно, что доктор Джекил слинял, — заметил папаша Кац. — Я бы тоже снялся, наплевав на практику. Своя шкура дороже.

— Воронка в сотню километров? Во весь стаб? — переспросил Ким. — Что же за бомба такая.

— Затрудняюсь сказать, но это уже не ядерная реакция. Или бомба должна быть мощностью в сотни мегатонн, что теоретически невероятно. Внешники конечно же те ещё изобретатели, только зачем такую избыточность на себе тащить? — почесал затылок физик-теоретик.

— Может существо и есть бомба? — предположил Ким.

— Вдруг не удастся победить, тогда взорвусь? — я вспомнил предостережение Королевы.

— Типа того.

— Слушайте, а они что здесь все в курсе предстоящей схватки? Я совершенно не чувствую свежих следов. Последние, что я нашла, датируются двумя сутками.

— Мило. Все всё знают кроме нас.

— Наши действия, командир? — Гюрза в который раз прошлась по органам управления огнём.

— Поехали, чего здесь торчать.

— Куда? Назад или вперёд? — быстро спросил папаша Кац. — Я… это, предупреждаю.

— Только вперёд, ещё не всё добро побеждено, — сказал я.

— Вероятно ты хотел сказать «зло побеждено», — поправил меня Ким.

— Да по хрену. Я же Лесник, получат все!

— Как я тебе? — Иштар крутилась перед маленьким зеркальцем. — В плане, узнаваема?

— Сейчас ты вообще стала похожа на лису. Этот разрез глаз бесподобен…

— Мой родной разрез, Женя. Именно такой красоткой я свалилась сюда. Будоражит, да? Признайся! — она томно опустила длинные ресницы, и я поплыл без всяких её выходок.

— Я только сейчас понял, почему вас убивают! — воскликнул я.

— Неужели? Интересно, почему? — она ещё раз выстрелила глазами.

— Нельзя, чтобы такая красота принадлежала ещё кому-нибудь, а не потому, что вас боятся.

— Верно, мой дорогой Лесник. Слушай может тебе поменять погремуху? Лесник отдаёт какой-то дремучестью. Прямо-таки и веет каким-то… колхозом «50 лет без урожая», — Иштар пощёлкала пальцами помогая себе подобрать слово.

— С какой стороны посмотреть, — не выдержал папаша Кац. — Если же вспомнить известную запись в дневнике Чапаева: «Был бой, мы выбили белых из леса. На следующий день был очень сильный бой, белые выбили нас из леса. На третий день пришел Лесник и получили все пизды…»

— Ах, вот оно что. Неистово аплодирую, — Иштар захлопала в ладоши. — Тогда запоминайте мою новую. Я теперь Медея для всех. Иштар только, между нами, в узком кругу.

— Медея? Почему бы просто не Наташа? — спросил я.

— Тогда уж сразу Таня. Так загадочнее, все Наташи в Турцию уехали, — фыркнула Иштар.

— В Турцию? Турки сейчас чьи союзники? — спросил я. — Как можно к врагам уезжать?

— «Наташи» же, им все равно кому давать, там они себя мнят красотками, ведь вокруг них роем вьются спидозные мулаты, — загробным голосом поведал папаша Кац.