Книга И пришел Лесник! 12, страница 20 – Василий Лазарев

— Подлец! — зашипела Иштар, но руку от дверцы не отняла. Её правая кисть почернела, покрывшись хитином. Вместо пальцев показались похожие на когти Королевы отростки. Они росли, впиваясь в металл и исчезали в нём. Я почувствовал, как у меня шевелятся волосы на макушке. На миг я усомнился в своём выборе, но трезво рассудив решил не подавать виду. В общем и целом, лисёнок была милой девушкой, если бы не эти недокументированные возможности. Тем временем её рука полностью погрузилась в дверцу сейфа проникнув сквозь металл. Подождав немного Иштар, вытащила её назад. В дверце осталась дыра размером с кулак. Она вновь просунула туда левую руку и чем-то щёлкнула внутри. Дверца медленно отворилась.

— Лисёнок, а я так могу? — я кивнул на её чёрную руку, постепенно возвращающуюся к прежним формам.

— Само собой, а ты разве не пробовал? Вот же ты лапоть, — рассмеялась Иштар. — Ну, где здесь жемчужины?

— Так, так. Бумаги, карты. Отчёты. Пенал. Обычно в нём, во всяком случае два раза я находил именно здесь. На, открывай, — я передал плоскую коробочку Иштар. Девушка аккуратно сдвинула верхнюю крышку, и мы увидели лежавшие на чёрном бархате две больших белых жемчужины.

— Ну вот, а ты не хотел идти, — сказала она. — Места здесь опасные, давай разделим. Тебе одну и мне.

— Ты хочешь принять её сейчас? — удивился я.

— Нет. Хранить. Не класть все яйца в одну корзину. Какой же ты тупой, — она поцеловала меня в лоб.

— Объявляю тебе наряд вне очереди! — я прижал её к себе схватив за задницу.

— Прямо здесь? — она посмотрела на меня своими огромными глазами и мне захотелось трахнуть всё на свете, включая дохлую ящерицу.

— Кхе, кхе. Не могли бы вы подождать, — в коридоре возник крючковатый нос, а за ним и сам папаша Кац с видом опереточного злодея. — У нас в трюме пленник. Ещё живой, между прочим.

— Живой? — скривилась Иштар, застёгивая внезапно разъехавшийся на внушительной груди комбинезон.

— Изя, мог бы и сам добить, — проворчал я, сделав глубокий вдох.

— Вы не поняли. Он пленник внешников, — проскрипел папаша Кац. — Пошли.

В расколовшемся пополам трюме кто-то шевелился в дальнем углу. Мы включили фонари, и в пятне света увидели скорчившуюся фигуру. Она была прикована к стене цепью прикреплённую к ошейнику. Кроме того, руки сковывали наручники.

— Какая сладкая добыча, — внезапно охрипшим голосом прошипела Иштар. Фигура услышала и сжалась ещё больше.

— Кто это там у нас? — не менее отвратительно проскрипел папаша Кац. — Мальчик или девочка?

— Тебе ли не всё равно, — я подыграл им зловеще прошипев. Пленник задрожал как осиновый лист.

— Вообще-то никакой разницы. У молоденьких мясо отстаёт от костей быстро, всё равно какого пола, — папаша Кац как краб боком подбирался к прикованной жертве.

— Варить будем или паром обдадим? — осведомилась Иштар.

— Варить, конечно, паром ты сожжёшь кожу. Кожу лучше паяльной лампой до хрустящей корочки довести, — как истинный кулинар сказал Изя.

— У меня уже слюни потекли. Здесь сожрём или оттащим в переулок? — спросил я и тело, всхлипнув, обмякло.

— Ну, Жень, ты перестарался. Он сознание потерял, — вынырнула из темноты Иштар.

— Ничего, зато как обрадуется, что мы не людоеды, когда очнётся. Как его отстегнуть?

— Всё так же, Женя. Руками, все штуки внешников нас слушаются. Не забывай, — стоило Иштар дотронуться до замка ошейника как он раскрылся. Я закинул на плечо длинноволосую фигуру и потащил на выход. Рита и Гюрза резко обернулись на шум, как только мы вылезли из пролома в корпусе челнока.