Книга И пришел Лесник! 13, страница 123 – Василий Лазарев

— Или он их, — вставил папаша Кац.

— Именно. Или каждый своего как сейчас. Первый вариант зрелищнее, конечно.

— Круто. У нас же есть билеты на финал, Жень? — спросила Немезида.

— Да. Слушайте, кто-нибудь видел Кима? Куда он делся?

Сюда почти не проникал свет, противно пахло экскрементами и немытыми человеческими телами. Ким попытался разлепить глаза, правый заплыл и не открывался. Он приподнялся на руках и обнаружил у себя на груди чьи-то ноги. Ким не знал, как попал сюда, но прекрасно помнил, что поймали его на стадионе, когда он пошёл в туалет. Получив мощный удар дубинкой по затылку, он отключился.

— Где мы? — прохрипел Ким скинув с себя ноги соседа по камере.

— В Аду, — прошептал кто-то сзади. Ким резко повернулся и сразу пожалел. В голове что-то расплескалось и пол с потолком поменялся местами. Полежав немного, он вновь открыл глаз.

— Сильно тебя приложили? — спросил тот же голос. — Весь затылок в крови.

— Похоже. Ты кто? — скривился от боли ментат.

— Какая разница. Жить нам всё равно недолго. Попали мы, мил человек. Это подземная тюрьма воров, — объяснил собеседник.

— И что они так просто ловят всех подряд? — удивился Ким.

— Совсем нет. Видимо нужен ты им зачем-то. Я, например избил одного из них, когда он к моей девушке приставал. Ошибся я, надо было убивать, — с сожалением произнёс собеседник чьи контуры Ким смутно различал во мраке катакомб. — Оклемался тот ворюга и стуканул своим. Они меня нашли, а потом и девушку мою. Ну как мою, три дня назад познакомились, думали жить вместе.

— И где она сейчас? — спросил Ким подозревая нехорошее.

— В соседней клетке лежит. Не встаёт второй день, — с сожалением сказал мужчина.

— Почему?

— Ты с какой пальмы рухнул, старичок? Насиловали они её. Вот прямо здесь, на наших глазах. Долго, — Ким услышал, как скрепят зубы его собеседника. — Она же ни в чём не виновата. Это они специально сделали, чтобы мне больнее сделать.

— Так вы почти чужие, три дня знакомства всего.

— Почти… да.

— Звери они, — послышался другой голос. — Я здесь две недели как скот в хлеву. Кормят раз в день какой-то бурдой и живчика дадут немного, чтобы только не сдохнуть. Голова всё равно разламывается. И каждый день бьют.

— Бьют? — встревожился Ким.

— Ещё как. Выволокут в коридор и давай пинать, пока сами от усталости не упадут. Это владения Кривого, самый большой отморозок у Цезаря. В общем чего говорить, отсюда не выходят.

— Не выпускают? — дрогнувшим голосом спросил Ким.

— Нет, прикинь, — раздался смешок. — Здесь и убивают. Кривой садист, он любит довести человека до состояния животного, чтобы тот ему сапоги лизал. Тогда его ждёт быстрая смерть, если вдруг кто-то не сломается, то тех пытают.

— Лесник найдёт меня. Он всех освободит, а Кривому глаз на жопу натянет, — с уверенностью пробормотал Ким.

— Ты чего там шепчешь, паря? Какой Лесник? Здесь воров как грязи. Грохнут его или сюда попадёт к тебе, — не поверил Киму собеседник.

— Вряд ли сюда кто по собственной воли пойдёт, — сказал третий. — Ты кто такой, чтобы из-за тебя на Кривого наезжать?

— Никто. Но он придёт.

— Сильно парня по голове ударили, — предположил первый собеседник. — Ты полежи, мил человек, у тебя похоже сотрясение мозга. Бредишь, несёшь чего-то.

В подземелье раздался скрип открываемой двери и темноту разогнала полоска света. Послышались голоса и зажглось несколько фонарей.