Книга И пришел Лесник! 13, страница 36 – Василий Лазарев

— Как это понять? — встревожилась девушка.

— Сходит вся пластика, радужная вернёт тебе твой настоящий облик, в котором ты попала в Улей.

— Ого! — в броневик отодвинув Багиру просунулась Немезида. — И заодно скинет несколько лет?

— Разумеется.

— Жаль я не знала, — засмеялась Немезида. — Обязательно бы сама слопала.

— Следующая твоя, Немезида. Я признательно, что ты спасла мне жизнь прикрыв собой, — Иштар накрыла её руку своей.

— Ты разве помнишь? — удивилась Немезида.

— Я и не теряла сознание, — призналась Иштар.

— И все понимала? — спросила залезшая следом Гюрза.

— Да. Женя, ты большой молодец, — такой доброй Иштар ещё никто не видел.

— Ну надо быть большим идиотом имея три жемчужины и дать тебе умереть при этом. Кстати, где белые?

— Я не нашла ничего лучшего как положить их в аптечку. Вон там, — она показала пальцем себе за спину.

— Ну ёпто! — вскипел знахарь. — А мы голову сломали! Всё перетряхнули.

— Что это с тобой, — Гюрза ахнула и прикрыла рот рукой. — Ты становишься девочкой!

— Девочкой? — живо переспросил папаша Кац.

— Девочкой в плане возраста, тупица! — Гюрза бросила испепеляющий взгляд на знахаря.

— Дайте зеркало! — потребовала Иштар. Немезида вытащила своё карманное и передала ей. С Иштар и правда происходили метаморфозы. Кожа побелела и стала мраморной, из-под косынки показались рыжие локоны. Разрез глаз принял форму миндаля и на нас взглянули зелёные глаза. Нос густо покрылся веснушками, губы изменили форму и из тонких трансформировались в пухлые. Всё остальное было скрыто простынёй, но своим намётанным глазом я заметил, как поднялась её монументальная грудь. Руки, по-моему, стали ещё изящнее приобретя почти белую кожу. Ногти вытянулись на сантиметр и заострились.

— Ну ты даёшь, мать, — с придыханием сообщила Гюрза. — Тебе же восемнадцать опять!

— Сколько же лет ты в Улье? — вырвалось у меня. Она как-то говорила мельком, что несколько лет, но я не уточнял.

— Десять, — поджав губы ответила Иштар. — И четыре пластических операции. Такую меня точно в Риме никто не опознает. Большую часть я провела у внешников в тюрьме.

— Сегодня у тебя второй день рождения! — сказал Ким. — Это надо отметить!

— Потом, боюсь у меня ещё не сформировался желудок, — она приподняла простыню и заглянула. — Хотя вроде уже есть, но отметим, когда вернёмся.

— Как мы объясним твоё преображение? — спросил папаша Кац.

— Не знаю. Придумаем что-нибудь, — рассмеялась Иштар.

— Так от рождения рыжая? — это ведь рок какой-то! Рыжие практически преследуют меня.

— Ты не ожидал? Кого-то напоминаю? — хихикнула Иштар.

— Потом поговорим, Гюрза, что там с телегами? — спросил я.

— Минус три, на остальных по два или три бегуна. Предлагаю прицепить их к броневику на обратном пути, поедем паровозиком.

— Умно, — кивнул знахарь.

— Изя, в нашей паре ведь кто-то должен быть умным? — спросила его Гюрза.

— Несомненно, — почесал лысину Изя.

Лос-Анджелес миновали без приключений. Негров здесь уже не было. Они все преобразились и были удачно поглощены Багирой и ещё несколькими хищниками. Палатки стояли пустыми, мусора прибавилось. Посреди дороги одиноко лежал баскетбольный мяч, а все игроки отправились на переработку. Следующей была деревенька или село под названием Заповедное. Тут тоже всё оставалось по-прежнему, жителей не было или они попрятались на кладбище. Трофима и Марфы мы также не увидели. Площадь перед их домом уже убрали и ничто не напоминало о той бойне, что мы здесь устроили. Только Багира недовольно заворчала, следуя за броневиком. Через час мы достигли границы кластера. Сразу за ней начинались земли драконов. Не думал, что когда-нибудь ещё раз окажусь здесь. В броневике притихли, все помнили, что происходило в чёрной зоне, за исключением Немезиды. Прокатившись с пару километров по безжизненной равнине покрытой сажей и пеплом, мы подъехали к распахнувшемуся зеву зловещей пещеры. Вправо и влево от неё уходил горный кряж, перекрывающий долину. Кроме как проехать сквозь пещеру другого пути не было. Но на этот раз нам нужна была именно она.