Книга И пришел Лесник! 16, страница 127 – Василий Лазарев

— Вперёд ехать надо, — донеслось из-под противогаза.

— Спасибо, что подсказал, — мы с Сиплым сели на рычаги.

— Лесник, примешь на дорожку? — уже не заплетаясь языком спросил знахарь и протянул нам с Сиплым два шприц-тюбика.

— Вот это дело, отче, — поблагодарил его Сиплый. — Сейчас взлетим!

— Поехали! — я крепче взялся за рычаг, и мы стремительно стартовали. Искр из-под колёс не получилось, но километров шестьдесят в час мы выдавали. Пол постепенно понижался, так что мы катились с горки. Рельсы были проложены по бесконечному коридору с тусклым освещением, дрезина, дребезжа своими болтами ехала полчаса, после чего упёрлась в тупик. Рядом с финальной точкой зиял широкий открытый люк. Атомит показал на рубильник на стене, Сиплый дёрнул его и снизу начала подниматься металлическая платформа.

— Моя дальше не ходить! — пропищал атомит. — Заражённый там.

— Кто? — не поверила ушам Чума.

— Они, — кивнул атомит. — Элита!

— Вы спятили что ли окончательно? — воскликнул папаша Кац. — У вас в реакторном зале заражённые ходят?

— Не зал это! Ходить туннелью надо, страшно. Ходи по красной линии, придёшь.

— Чего-нибудь понял? — спросил я Сиплого.

— Ну так, примерно. А ты чего, поц собрался здесь остаться? — вопросительно посмотрел на атомита Сиплый.

— Моя здесь, не ходить туда. Ясна хуй!

— Ну как знаешь. Начальник? — Сиплый посмотрел на меня и едва кивнул в сторону проводника.

— Сделай чисто, нам ещё назад ехать, — не успел я договорить как проводник уже сползал по стене, второй даже не очнулся. Мы молча встали на плиту подъёмника и поехали вниз. Мне даже стало немного жаль атомитов, но и оставлять за спиной их было никак нельзя. Мало ли что ещё выкинут. Сойдя с подъёмника, мы увидели жирную красную линию, начерченную на полу. Впереди нас ждал прямой участок такого же бетонированного туннеля. Другие материалы атомиты не признавали, или они уже прилетели сюда с такими подвалами. Через два метра в стене справа на уровне плеч торчал рычаг. Никто из нас его не нажал, опасаясь за последствия. Знаете, какие случаи бывают. И зря. Я шёл первым и чётко услышал, как в пятнадцати метрах передо мной в стене скользнула вниз заслонка, обнажив амбразуру пулемёта.

— На пол! — гаркнул я и первым упал. За стеной гулко заработал пулемёт, пули свистели на уровне груди, если бы мы сейчас стояли в полный рост. Я потянулся к поясу за гранатой, прикидывая как бы не промахнуться мимо амбразуры. Не хотелось добавлять лишних красок в наш праздничный калейдоскоп. Вика, лежавшая рядом покачала головой и повернулась к рычагу в стене. Раздался щелчок, и рычаг опустился. А вместе с ним прекратилась стрельба, и заслонка скользнула на своё место. Я встал и отряхнулся.

— Надо было сразу нажать, — сказал папаша Кац. — Кац знал…

— Чего тогда не нажал? — спросила Лиана.

— Кац сомневался, — не моргнув глазом ответил Изя и приложился к фляжке.

— Идём дальше, — перед закрытой амбразурой коридор поворачивал на девяноста градусов. А так и не скажешь, мне показалось, что перед нами глухая стена. По следующему коридору пробирались с особой осторожностью пробуя куда ступить и тщательно ощупывали стены. Сиплый шёл по левой стене, папаша Кац по правой. При полной тишине вдруг у всех зашипела рация, защёлкала и что-то сказала потусторонним голосом. Больше никаких звуков она не издала. Никто из нас ничего не понял. Вероятно, нам что-то хотели передать разведчики, но сквозь толщу бетона не пробивал даже инопланетный передатчик. Впрочем, и так было понятно, они наверняка хотели сообщить о прибытии новых лиц. Медузы подгребли или Иштар приехала на танке. Наверху сейчас весело, а нас всё нет. Скучают! Задумавшись, я не заметил, как вышел на небольшую площадку. Дальше дорога шла по перекинутому через пропасть мостику. На мой взгляд он совершенно не внушал доверия, но красная полоса шла по нему и дальше по коридору. Была ещё одна дорога, направо вдоль карниза. Справа стена, слева бездна и проход шириной в метр. С того места, где я стоял направо по карнизу по полу шла жирная полоса голубого цвета. Сам карниз и стена плавно заворачивали и терялись в темноте.