Книга И пришел Лесник! 14, страница 129 – Василий Лазарев

— Лиана, он прав, — кивнул Утюг. — Подготовить группу можно, но вот кто даст гарантию, что они сделают всё как надо? И потом внешники со своей прослушкой могут узнать заранее наши планы.

— Тогда я пойду с тобой, — решительно заявила жена.

— Опять мимо. Ты мне только мешать будешь. Прикроешь мой рывок и будешь встречать, но за линию фронта ни-ни, — я показал ей кулак. — Немезида и папаша Кац заканчивают здесь наши дела и охраняют добро от возможной атаки таргов. Это приказ.

— Но почему один? Тебе же некому будет прикрыть спину! — взмолилась Лиана.

— Во-первых у меня новый дар, он не только прикрывает спину, но и задницу и всё остальное. Во-вторых, это моя профессия. Рейды в тылу врага.

— Контрразведка твоя профессия, — возразила Лиана.

— в СМЕРШе мы действовали везде. И на нашей стороне, и за линией фронта. И, в-третьих, у меня с собой будет это, — я достал из кармана радужную жемчужину. — С ней я из любой ситуации вылезу.

— Похож? — я не брился уже третий день. Мотоко чем-то намазала мне лицо и теперь я смахивал на варёного рака с опухшей рожей. Глаза заплыли, мешки под глазами бесстыдно отвисли, сигнализируя что пора бежать в больничку и проверяться. Начинать лучше с почек и печени. Я прополоскал рот водкой самого низкого качества, почти сивухой. Лиана сняла с бойца сидевшего пару недель в окопах горку и ботинки. Короче полностью его раздела, затем на куртку пришили внутренние карманы, и я спрятал в них маяки. Всё настолько воняло, что меня с непривычки повело. Я стал забывать окопный запах, хорошо хоть здесь не было вшей. Они в Улье не водились. Портянками можно было перематывать водопроводную трубу дабы устранить течь, настолько они были липкие. Мне прямо там нарисовали голову ворона подмышкой, наколку, указывающую на принадлежность к мурам. Местный художник предупредил, что от пота ещё туда-сюда продержится, но если я помоюсь, особенно с мочалкой, то может и сойти.

— Лицо у тебя слишком умное, — скорчила гримасу Лиана. — Ты же должен выглядеть как дебил, чувствовать себя дебилом и совершать дебильные поступки.

— Чё правда? — я сплюнул через два «выбитых» передних зуба, на самом деле удалённых полчаса назад. Болезненно, но вырастут через пару дней. — Мама, почему я дебил?

— Уже лучше. Как тебя зовут, боец? — спросила Лиана.

— Витольд, — я даже немного покраснел.

— Эка же тебя распидарасило, за что погремуху такую отхватил? — ласково улыбнулась Лиана.

— Других не было под рукой.

— Почему у тебя, Витольд такие холёные руки? — она постучала веточкой мне по рукаву.

— Я писарем был. Вот неделю назад сослали на фронт.

— Проще лицо, Женя. Раскусят тебя, — с тревогой посмотрела на меня Лиана. — Жемчужину взял?

— Да, — я показал «медальон», тщательно завёрнутый в чёрный целлофан, чтобы не промокла и в то же время никто не понял, что там. Мало ли что Витольд себе нацепил на шею. — Маяки вшиты в куртку и вроде не видны. Нож, пистолет с глушителем. Ещё один нож между лопаток и ещё один в сапоге. Второй пистолет в наплечной кобуре. Я бы с собой ещё гаубицу взял, но боюсь заметят.

— Мне страшно, — жена обняла меня и прошептала на ухо.

— Я вернусь. Ты же понимаешь, что я не сделал ещё тебя матерью, а обещал. Я стараюсь держать слово, — обнял я её и поцеловал. — Пора.