Книга И пришел Лесник! 14, страница 2 – Василий Лазарев

— Внешник? — я вспомнил откуда она к нам попала.

— Он самый. Мой скелет почти на семьдесят процентов состоит из сталинида. Я уже говорила, так вот он содержит в себе приличной запас энергии. Материал такой, он как аккумулятор заряжается и когда надо отдаёт заряд, — объяснила она.

— Везёт тебе, я только на морально-волевых прошёл. Ещё десяток метров и там бы остался, — признался я.

— Спасибо тебе, — пробормотал очнувшийся папаша Кац. — Добрая женщина.

— Ой, кто это у нас там глазки открыл? — ехидно спросила Немезида. — Живой?

— Местами. Я помню, что до моста ещё порядочно оставалось, когда у меня перед глазами чёрные круги поплыли и ты подхватила меня. Ты как тот железный человек из комиксов вынесла меня.

— Пожалуйста, Изя. Мне было нетрудно, я же киборг. За человека меня принимал только Ким, — похоже, что она обиделась на железного человека.

— Что ты такое говоришь? Я лично всегда тебя считал красивой, — попытался оправдаться Изя Кац.

— Комиксы? — спросил я.

— Картинки такие, повествующие о суперлюдях. Очень популярные в одной убогой стране. Короче, для дебилов, что не смогли освоить азбуку, — объяснила Немезида. — И, разумеется, все эти герои с приставкой «супер» спасали Америку, но, когда дело дошло до реальных действий, жидко обделались.

— Изя в чём-то прав, но заострять внимание на этом не будем, — миролюбиво произнёс я.

— Извини, не подумал, — кивнул Изя.

— Смотри у меня, недомерок! — погрозила ему кулаком Немезида. Девушка она была крупная и приложить могла неплохо. Я уже разок попробовал. — Это всё лирика, а где остальные? Вперёд ушли?

— Не думаю, они бы обязательно подождали нас, — я осмотрел пыльный пол и пришёл к выводу, что если кто-то здесь и ходил, то очень давно. — Отпечатки обуви должны остаться.

— В самом деле, — она присела и внимательно осмотрела вокруг. — Никто здесь не проходил.

— Их нет здесь, потому что нет! — выдал Изя.

— Очень глубокомысленно. Не подскажешь тогда, где они? — Немезида встала и проверила на месте ли её ножи.

— Если это не дорога к бункеру, то мы…

— В жопе, Лесник.

— Не совсем, но где-то рядом. Оружия нет, — я вытащил из кобуры ТТ, вынул магазин и пересчитал патроны, их оказалось всего шесть. — Еды нет.

— У меня есть шоколад и живчик, — поднял руку папаша Кац.

— У меня две банки тушёнки и хлеб.

— И белая! — добавил знахарь.

— И у меня. Итого две белых жемчужины. Если разобраться, то мы богачи, — заключил я.

— Похоже, что коридор выкинул нас в совершенно другое место. Все остальные, наверное, сейчас уже сидят в бункере. И жрут, — заключил Изя Кац.

— И заодно похоже оплакивают нас, — добавила Немезида.

— Почему? — не понял Изя.

— Что почему? Мы не вышли к бункеру, значит задохнулись. Или ещё что-то, но факт в том, что нас там нет, — пожала плечами Немезида. — По мне вряд ли кто-нибудь плачет, а по вам так, я уверена, девки убиваются.

— Завязывай, давай. Уже не смешно, ты такой же член команды, как и любой другой. Изя, можешь идти? — я подал ему руку и знахарь, кряхтя поднялся.

— Можешь, можешь… как знал, лучше бы остался на вилле, — проворчал знахарь. — Пойдём, Изя, говорили они, посмотрим финал. Вот и увидели!

— Кац всё знал? — весело спросила его Немезида.

— Да, девочка, Кац всегда знает, ну или по крайней мере чувствует. С самого утра у меня неспокойно на сердце и вот, пожалуйста.