Книга И пришел Лесник! 14, страница 56 – Василий Лазарев

Я застыл с трубкой в руке, издававшей прерывистые гудки. Немезида тактично закашлялась и взяла под локоть папашу Каца.

— У нас там эта… утюг вроде не выключенный остался. Мы пойдём? — вопросительно сказала она. Я медленно кивнул головой запоминая их скорбные физиономии. Они тихо вышли, плотно притворив за собой дверь. Лиана молча смотрела на меня в упор. Видимо подбирала слова, ну здесь без папаши Каца не справиться, только он обладал таким колоритным и насыщенным лексиконом.

— Я всё могу объяснить! — умоляюще сказал я. Лиана молчала. — Скажи что-нибудь!

— Иди на хуй! — она холодно смотрела мне в глаза, а её руки передёрнули затвор винтовки.

— Мы с ней не трахались! — воскликнул я.

— А, так она была девой Марией? Я в курсе как получаются дети, говнюк, — она резко подняла винтовку и выстрелила над моей головой. Сверху полетели обломки потолка и разбитые гардины. — Ты, жалкий пидорас, занимался этим за моей спиной? Вдул инопланетянке и радовался себе до усрачки? Да, урод? Небось, потрахались на моих останках? Руку мою, он, блядь похоронил, какая долбанная мелодрама! Ты мерзкий, вонючий кусок дерьма. Тебя надо затолкать в задницу Ктулху, и чтобы ты уже никогда не выбрался наружу! Тебя надо скормить скребберу по частям, а твои яйца отдать мурам. Ты… сука… убью!

— Не вдувал я ей!!! Она взяла мою сперму при обследовании, когда я лежал без сознания! — про те два раза нашего успешного совокупления после я решил не упоминать. Старина Дарк о них тоже ничего не знал. Один из участников этого соития умер, а второй, то есть я, ни за что не проговорится!

— Что? Не ври мне жалкий ты подонок! Ты без сознания, а твой стручок сам набрызгал ей? А я ещё спасла вас ценой собственной жизни, а ты…

— Послушай меня. Я сам не знал пока она мне не показала колбу с сыном. Она медленно умирала и решила таким образом продлить свой род. Поняла? У нас уже было по двадцать пять пар хромосом.

— Не знал? — Лиана ещё раз выстрелила, уже мне под ноги.

— Не знал! Она сказала в самом конце, когда ей самой оставалось несколько дней. А то, как я переживал о твоей смерти можешь спросить у папаши Каца.

— Значит это было искусственное оплодотворение? — прищурилась моя нервная жёнушка, её руки нервно поглаживали затвор винтовки.

— Наверное, я в терминах не силён. После того как мы неудачно приземлились на платформу, внешники выкрали куб с сыном и отправили его на Ригель. Понимаешь?

— И теперь он там растёт год за пять?

— Да, ригелиане живут очень долго и рано взрослеют.

— Знаешь что? — она подошла ко мне вплотную и упёрла ствол винтовки мне в подбородок. Вот и всё. Конец фильма, подумал я. — Знаешь… а ты прав. Нам надо завести своего.

— Прямо сейчас? — выдохнул я.

— Я же сказала в Центре. Я хочу быстрее убраться отсюда. И грохни для меня этого старого гондона!

— Всё что пожелаешь, дорогая, — просиял я.

— Чума, когда жениха себе найдёшь? — спросил Сутулый, высокий и сгорбленный мужик ближе к пятидесяти годам, за что и получил кличку.

— Жениха? Да вокруг одни импотенты. Скажешь не так? — женщина средних лет и пропорций не отрываясь смотрела в оптику снайперской винтовки.

— Не так, — ответил самый молодой из них Сынок. — Я не импотент!

— Неужели? — удивилась острая на язык Чума. — Почему тогда у тебя нет девушки?