Книга И пришел Лесник! 17, страница 10 – Василий Лазарев

— Четыре. Что за директива триста двадцать? — спросил я.

— Ты слышал? — Горец рассмеялся. — Это я как-то вспоминал вашу банду и разослал по блокпостам. На всякий случай вдруг появитесь. Она гласит если появится человек по имени Лесник не совершать резких движений и доложить мне лично.

— Разумно, — согласился папаша Кац и хлебнул из фляжки. — Так-то мы добрые, но бывают нюансы.

— Я тоже так подумал, — рассмеялся Горец. — Кстати, все изверги пропали через год где-то после вашего исчезновения.

— Это мы их мамашу поимели, — заявил знахарь. — И вертеп их закрылся.

— Года через два после этого всё небо пылало и что-то падало сверху, тоже ваша работа?

— Орбита сыпалась, внешников взорвали. Ты не поверишь, Горец, их там десятки тысяч было, — обрадовался папаша Кац.

— Тогда может и мне поможете? — спросил Горец.

— Со мной восемнадцать человек, Горец. Нам жить негде, — обозначил я первостепенную задачу.

— Кобра с вами? — с надеждой спросил Горец.

— Погибла, — мрачно ответил папаша Кац.

— Жалко, тогда забирайте её виллу. Там и пятьдесят человек разместится легко.

— Я помню, — воодушевилась Лиана. — У самого моря с бассейном!

— Уже лучше. Так что у тебя за дело? — оживился Изя Кац.

— Ограбили нас хорошо, Жень, — чуть не плача сказал Горец. — Вынесли всё, сколько раз я ему говорил, найми охрану. Да кто меня тронет, а у нас, между прочим, населения перевалило за четверть миллиона. Мы сейчас уже и не селим никого у себя. Только если за особые заслуги.

— Так мы же беженцы, — надули губки Лиана, — спасались от режима атомитов!

— Так спасались, что не заметили, как стаба не стало. Жжёшь, рыжая, — просипел Сиплый.

— Ну Горец, Бессмертный ты наш, можно нам получить прописку в твоём чудесном городе? — продолжила ныть Лиана.

— Зря напрягаешься, ты что забыла вы уже почётные граждане? — напомнил ей Горец.

— Ого! Все? — Вика с Чумой переглянулись.

— Все, все. Успокойтесь, даже папаша Кац! У вас и вилла есть. Бывшая Кобры.

— Попрошу без гадких инсинуаций! Я, между прочим, пострадал при покушении на тебя. Морально, у меня до сих пор рубец в душе.

— Да, Изя страдал, подтверждаю, — рассмеялась Чума. — Пока фляга не кончится, так страдает, так страдает. Проклинает всё какого-то Василича.

— Слушайте, но я серьёзно, Жень? — взмолился Горец.

— Серьёзно? Давай тогда данные кто заехал к тебе вчера, тащи их на допрос сюда. Кто поселился рядом с магазином, раз никто не видел транспорта и шестерых добрых молодцев ушедших якобы в Старый город.

— Не могли они уйти в Старый, там перезагрузка скоро. Сейчас туда не рискнут появиться даже нолды. Кстати, ваши аппараты в рабочем состоянии?

— Ещё в каком. Мы привезли с собой шесть ликвидаторов, сталкивался когда-нибудь с ними?

— Не-а.

— Так вот они способны тебе ополовинить население стаба за сутки и не вспотеть, — авторитетно заявил Сиплый.

— Понятно. Я сейчас опрошу постовых, а вы может глянете пока Бэрримора? У него кажется шок.

— С удовольствием, давай его сюда, — прокряхтел папаша Кац.

Через десять минут привели трясущегося Бэрримора. Я запомнил его таким деятельным человеком, особенно когда мы менялись с ним на кастеты. Помню, как он послал помощника на скоростном мотоцикле в Гранитный за ножнами. Сейчас он выглядел бледной тенью самого себя. И не из-за того, что постарел. Что такое четыре года в Улье? Да ничего, пару раз побриться и вот прошли. Он был так капитально кем-то напуган, и если бы я не был уверен в кончине своей несостоявшейся невесты, то подумал на неё. Но Иштар уж точно не могла успеть свалить оттуда. И потом он был весь седой! Я и сам седел, но через пару дней Улей возвращал прежний окрас. Может и его отпустит? Изя как увидел Бэррика, как он его называл, пришёл в неописуемый ужас. Бэрримора усадили в кресле, и папаша Кац начал над ним колдовать.