Книга И пришел Лесник! 18, страница 2 – Василий Лазарев

— Бог подаст, смотри у меня, смертный, — в дверь робко постучали. Лиана мгновенно оказалась в халате. Я был наполовину одет и пошёл открывать.

— Таки она жива! — проскрипел папаша Кац в дверях. — А я так надеялся, что не переживёшь эту пьянку.

— Не дождёшься, Изя, — буркнула Лиана. — Голова гудит, сделай чего-нибудь?

— Изя Кац, самый добрый знахарь к востоку от Пекла. Изя Кац сделает. Если бы ещё кто-то похвалил меня за пластическую операцию.

— Спасибо, благодетель. Мордашка вышла что надо. Вон, Лесник с меня всю ночь не слезал. Как взглянет и снова лезет. Измучил всю.

— Я не понял, кто делал? Иштар или Изя? — запутался я.

— Кац предупреждал о спонтанных изнасилованиях! Конечно же я, ты присмотрись какие линии. Разве могла эта ключница вывести такой изгиб! — Изя поднял указательный палец вверх. — А вы что скажете в своё оправдание, молодой человек?

— Ты мне что, тоже морду поправил? — я взглянул в зеркало. Нет по-прежнему отвратительная и вся в шрамах от психического Фельдшера, раскрасившего меня на прощанье. Ему досталось больше, хоть это радует. Не пойми кого в Улей пускают, а люди потом зеркала бьют как посмотрятся в них. Чтобы сказал товарищ Камо увидев это? Да меня не то, что в СМЕРШ, меня бы даже в кавалерию не взяли. Лошадям всё равно конечно кто на них ездит, но с такой рожей…

— Нет. Это ты Граниту сотрясение устроил, и челюсть в двух местах сломал, — скорбно заметил папаша Кац, — не говоря о трёх передних зубах.

— Ой, — я начал вспоминать, что не просто ударил его в пол силы, как мне сначала показалось. А выкинул из окна «Пирамиды Хеопса», благо мы были тогда на третьем этаже всего. — Он обиделся?

— Нет, отчего же. Ему понравилось, обещал, как поправится ещё раз прийти к тебе, — ехидно проскрипел знахарь.

— Ну ёпто, не фига со спины нападать!

— Он тебя с муром перепутал. Он какой-то дёрганый прибыл вчера.

— А мы, где были?

— Вы, гражданка, конкретно под столом, Вика уснула в туалете на полу в кабинке. Валькирия пробила своим задом барабан, там и уснула. Сиплый как нормальные люди, за столом задремал лицом в оливье. И только я, бодрствовал! Изя Железный Кац!

— По сути давай, доктор.

— Гранитный заняли муры и нолды, если, по сути. Гранит в ахуе успел свинтить оттуда, благо у них уже был готов караван. Какая-то гнида открыла под утро северные и западные ворота. В них хлынули охреневшие муры и разоружили охрану на стенах. Затем, когда ЗУшки оказались в руках нападающих в Гранитный начали высаживаться нолды с челноков.

— Это он тебе со сломанной челюстью рассказал или ты опять баловался живчиком, настоянным на помёте топтунов?

— Художника легко обидеть! Кац никогда не настаивал живчик на помёте заражённых. Одна дура придумала, а второй повторяет. Просто на пантах Кайдзю, штырит монументально, часа на два, ты как молодой рубер становишься. Столько энергии, столько! — закатил глаза папаша Кац.

— Так это поэтому Валькирия в слезах убегала от тебя? — заржала опять Лиана.

— Ну… а что делать? Надо терпеть причуды любимого человека, я считаю. Так вот Гранитный в руках муров, Гранит в гипсе и в весьма плохом расположении духа.

— Так ты его починил или нет?

— Да, но он расстроен.

— Надо думать. И где он?

— Внизу обедает с нашими. Я пошёл проведать как вы тут. Не воняете ещё, — Кац принюхался.