Книга И пришел Лесник! 18, страница 96 – Василий Лазарев

Рой прошёл на бреющем полёте до того места, где оканчивался стаб и резко развернулся. Такое уж точно было неподвластно человеку. Перегрузки в десятки Ж размажут его по корпусу тонким слоем, а вот рою всё было нипочём. И тут они открыли бомболюки. По одной бомбе с каждой машины. И стремительный набор высоты и скорости. Бомбы падали планируя давая возможность носителям покинуть опасную зону. Рой сбрасывал одну бомбу за другой с изумительной машинной точностью засеивая всю площадь занятую двумя алчными потоками. Первые бомбы достигли земли и детонировали! Полковник молодец, решился-таки. Серыми смертельными грибами взметнулись ядерные взрывы. Из чёрно-серого гриба пробивались оранжевые, красные и белые всполохи поднимаясь на километровую высоту. До наших глаз достигла световая волна и экран потух, поймав электромагнитное возмущение. Но мы уже понимали, чем угостил их полковник. Он не поскупился и скинул им на головы минимум сотню бомб. С этого и надо было начинать, сейчас бы уже отдыхали, разумеется, в броневике, на воздух выходить было смертельно опасно. В пяти километрах от нас бушевала ядерная буря, наконец-то успокоив возбуждённых заражённых.

— Давно мне не было так хорошо! — прошептала Лиана и наконец-то улыбнулась.

— Ты серьёзно? — удивилась Вика. — Я, по-моему, поседела за сегодняшнюю ночь. Зайчик, как я выгляжу?

— Норм, детка. С тобой всё хорошо, а вот Вальке лучше не становится. Изя ты видишь? — Сиплый посмотрел на Валькирию. Она сидела с перевязанной ногой и закрытыми глазами. Сразу после попадания в неё иглой она выглядела бледной из-за потери крови, а сейчас стала серой. Вокруг глаз образовались чёрные круги, лицо осунулось. Я, конечно, не доктор, но выздоравливающие так не выглядят.

— Вижу, вижу, — вздохнул папаша Кац. — У неё большая потеря крови, но я её восполнил. Жду, когда она начнёт оживать. Ей надо обязательно поспать. Лесник, мы едем домой?

— Да, Лиана, разворачивай. Муров почти не осталось, командовать мне некем. Полковник передал, что пока охраной займутся роботы, заодно восстановят стену.

— Куда домой? — спросила Лиана. — Мы в пяти километрах от ближайшего эпицентра ядерного взрыва. Нам вообще разве можно вылезать из броневика?

— Чёрт, я и забыл. А как же там наши? — я вспомнил о пленниках. — Наверное уже всё?

— Какое мне дело до наших, меня больше интересует собственная задница, — заявила Лиана, — ты же в курсе моих напряжённых отношениях с ядерными бомбами? Если из дома не выходили и додумались не открывать окна, то радиоактивной пыли не намело.

— Ну как такое забыть. Наука, что скажешь? — я спросил папашу Каца. — Можно нам выходить на улицу?

— Фон в пределах нормы пока, если ветер продолжить дуть от нас, то не вижу препятствий, — заверил нас физик-теоретик.

— Что, если он вдруг переменится? — с опаской спросила Вика.

— Не думаю, пыль уже начинает оседать. Если через два часа нас не накроет, значит нам повезло, — заявил физик Кац.

— Понятно, Лиана поезжай к дому, но два часа отсюда не выходим. Ждём.

— Пить! — Валькирия очнулась и попросила пить. В Улье после ранения пили обычно живчик. Папаша Кац быстро открутил пробку фляжки и налил мутной жидкости в пластиковый стаканчик наполовину.

— Щадящий вариант, — пояснил Изя и поднёс стакан ко рту своей подруги. Сухими треснувшими губами она жадно припала к стакану и сделал большой глоток. Затем второй и выронила стакан. Валькирию затрясло, как будто она отведала яда, девушка сползла на пол и начала дёргаться в судорогах.