Книга И пришел Лесник! 19, страница 20 – Василий Лазарев

В штрафном изоляторе мы нашли двух заключённых успевших закрыться за железной дверью в камере. Их осаждали несколько прыгунов и строили им ужасные рожи через кормушку в двери. Когда мы открыли их, они оба стояли седые. Ничего, Улей вернёт им причёски назад. Итого за рейд мы нашли пятерых свежаков, что считалось средним результатом. Вера сказала, что как-то из рейда привезли двенадцать человек, но это был абсолютный рекорд. И что характерно, при таком оживлённом пополнении примерно до десяти-пятнадцати человек в месяц, не считая пришлых как мы, население стаба никак не могло перевалить за тысячу. Очень уже много было врагов. Ко всем прелестям у нас добавился Фельдшер с полупрозрачными смешливыми ребятами, которые сразу нашли общий язык со скреббером. И Мерилин. Мне показалось, что она была неискренна с нами и промышляла по ночам пухлыми зольдатами на крышах.

Набив всё, что можно было набить, мы вернулись по месту прописки. И тут узнали, что на крышу шестой башни называемой «Северной», так как она была крайней и ближе всех к северной части стаба, было совершенно подлое нападение троллей. Вся дежурная смена была цинично лишена содержимого организмов и сейчас представляла собой пустые кожаные оболочки с характерными следами присосок. Троллей было не меньше десяти и три человека успели дать только короткую очередь в небо из зушки. Тролли напали с нескольких сторон, для полной ликвидации бойцов им понадобилось не больше минуты. После чего оглашая окрестности диким хохотом нападавшие улетели к себе. Всё это мы услышали, поднявшись к Кутузову за санкцией на поход к закладке внешников. Кроме него в комнате было ещё трое. Вездесущий Гранит, сам, между прочим, никогда не поднимавшийся на крышу и два сидельца. Один из них обладал роскошной чёрной шевелюрой, вероятно числившейся за Цыганом. Во всяком случае мне попадались цыгане именно с такими волосами. Один даже как-то распрощался со своим скальпом в процессе мирных переговоров. Второй, стоявший рядом с ним и вовсе не был похож на человека. С виду полный обрыган.

— Кутузов, чего ты крутишь задом как павиан? — услышали мы, зайдя в комнату без стука. Первой шла Вера.

— О, выкидыш носатый! Ты здесь, Цыганчик? — вместо здрасьте, я понял они хорошо знают друг друга.

— Тебя только не хватало, — недовольно проворчал Цыган и зыркнул на нас сверкая белками глаз. — Кто это с тобой?

— Новенькие. Скандалить пришёл? — упёрлась в него взглядом амазонка. — Кутузов, что он от тебя опять хочет?

— Летающие медузы перебили наряд на крыше шестой башни. Пришёл меня обвинять, — Кутузов несмотря на своё тщедушное тело не выказывал тревоги разговаривая с Цыганом. Гранит вообще изображал мебель внимательно слушая диалог.

— Да, виноват! Наша башня крайняя и туда надо ставить усиленный наряд. Но тебе же на руку, чтобы нас быстрее всех размотали?

— Стоп, стоп, Цыган, — воскликнула Вера. — Что значит «ваша»? Чья ваша? Глава стаба Кутузов, а тебя никто не выбирал. Или ты опять за своё?

— Наша, потому что в ней живёт только братва. Живёт по понятиям. Мы вас не касаемся, и вы нас не трогайте, — буркнул через плечо Цыган, не оборачиваясь к нам и продолжая сверлить взглядом Кутузова.

— Смотри, как интересно получается, — усмехнулся Кутузов. — Ты говоришь башня ваша, а охранять должны её мы? Ставь своих тогда, да хоть все сидите на крыше, мне фиолетово. Но нет же, у тебя одни блатные собрались. На дежурства не ходят, в рейды не дозовёшься, зато из столовой и бани они не вылезают.