Книга И пришел Лесник! 19, страница 6 – Василий Лазарев

— Травма или от рождения? — быстро поинтересовался паша Кац.

— Травма ещё на Земле.

— Посмотрим, — кивнул Изя.

— Постреляем, — улыбнулась Лиана. — Лиана, снайпер.

— Коллега.

Через три минуты лифтовая кабина остановилась благодаря Климу. Он дёрнул за рычаг, отжимающий шестерни от двигателя одновременно блокируя их. Дверей не было, и мы вышли на сороковом этаже.

— Идите за мной, — махнула рукой Вера. Папаша Кац облизнулся, сразу различив стройную фигуру под мешковатой маскировкой. Профессионал! Мы прошли длинный коридор и вошли в комнату. За столом стояли два человека и разглядывали какие-то железки. При нашем появлении они обернулись. Первый по всей видимости был тот самый Кутузов, ментат стаба. Его лицо перечёркивала чёрная повязка, закрывающая правый глаз. А вот вторым был… Гранит.

— Оп-па! Гранитушка! — воскликнула Лиана. Тот на мгновение застыл, у меня создалось впечатление, что он вспоминает кто мы такие. Ничего себе, кадр! Сам ныл, чтобы мы взялись исправлять его косяк, а он здесь прохлаждается. Кстати как? У меня резко заболела голова, как будто кто-то приложил утюгом мне по правой стороне черепа, но спустя минуту всё прошло. Гранит расслабился, разглядев нас и улыбнулся.

— Не ожидал! — он развёл руки в стороны и пошёл к нам. Приземистый, кряжистый, лысый. Глаза его также сверлили нас, как и всегда. — Лесник, дружище. Какими судьбами? — И полез обниматься.

— Ты чего такой нежный? — я похлопал его по спине приобняв. — Ты же в Вавилоне должен быть?

— Должен, должен. Не поверите! Знакомьтесь, Кутузов. Или фельдмаршал этого стаба! Приютил меня, — он представил нам хозяина комнаты и стаба.

— Кутузов, — представился мужчина комплекции папаши Каца, такой же невзрачный, но по всей видимости шибко умный. — Глава Стаба Нью-Йорк. Пекло!

— Лесник, Советский Союз, — засмеялся я. — Мы свои, мы хорошие.

— Я сейчас тебе расскажу какие они «хорошие», — поспешил объяснить Гранит.

— Ты сначала расскажи, как здесь оказался? — подозрительно спросил папаша Кац. — Ты же нас сам отправил отбивать Гранитный и остался в Вавилоне. Ты оттуда сюда что ли перебрался?

— Лиана, убийца, Российская Федерация, — представилась рыжая, сделала книксен и улыбнулась.

— Вика, убийца, Российская Федерация, — и заразительно засмеялась.

— Сиплый, Магадан, на золотых приисках в последнее время, перед отправкой в Улей, — сознался сиделец.

— Папаша Кац. Лечу, калечу. Советский Союз, профессор, — отрекомендовался Изя.

— Ой, не свисти, Кац, — поморщилась Лиана, — если ты профессор, то я тогда мать Тереза.

— Почти, но в свете полученных знаний и опыта в Улье, я вправе претендовать на звание академика! — Изя подбоченился и встал в позу.

— Не гонит, чего ты его прессуешь? — ворчливо сказал Сиплый. — Трудный характер у человека, а руки золотые.

— Он сказал, что сможет тебя глаз вернуть, — заявила Вера.

— Не надо инсинуаций, девочка! Кац сказал, посмотрим! — он помахал указательным пальцем у неё перед лицом, чем привел девушку в неописуемый «восторг».

— Ну да типа. Надо их проверить, Кутузов, чего-то они задаются, по-моему, — Вера поставила винтовку в угол и уселась на диван.

— Гранит, давай-ка, разложи по полкам, а то я здесь один ничего не знаю? — попросил его одноглазый.