Книга И пришел Лесник! 20, страница 124 – Василий Лазарев

— Бинго! — вскричала Лиана. — Сажай, Женя. Только повыше, а то в песке утонем.

— С удовольствием, — загробным голосом ответил я, и обогнал Машу заходя на посадку. В качестве посадочной площадки я выбрал разбитый в щебень дом. «Скат» замедлился и зависнув над местом посадки как по ниточке начал опускаться. В этот момент взревела сирена и на радаре показались несколько десятков больших отметок. Половина из них передвигалась медленно и судя по прибору шла по земле. Возможно, это были близнецы догорающего броневика. Ещё шесть целей заходили со стороны озера на высоте километра.

— Бляшечки-мушечки. Кац предлагает свалить! — раздался голос папаши Каца.

— Женя, их очень много. Давай я завалю эту суку, и мы, правда дадим по тапкам? — спросила меня Лиана.

— А это ещё кто? — Ира показала на монитор задней полусферы. — Сука, кто это ещё? Срань господня! Они тоже за серых?

— Наши, — моё лицо растянулось в улыбке.

Я кинул взгляд на то, что творилось позади нас и немного опешил, если не сказать больше. По песку в развивающемся белом халате со стетоскопом зажатой в правой лапе вприпрыжку бежал Фельдшер! Не отставая за ним, неслись тролли всем своим выводком! Кто-то шлёпал круглыми присосками по песку, кто-то парил в воздухе пользуясь лёгким бризом. Их было не меньше сорока штук не считая тренера. Фельдшер оказался злопамятной персоной и решил поквитаться с серыми за дракона. И главное, как удачно и вовремя! За наземную атаку можно больше не переживать, серые отсюда живым не уйдут. Я-то уж могу сказать точно, от Фельдшера за всё время ушёл только я и то случайно. Он вскроет их как консервы, а потом они пожалеют, что решили порезвиться сегодня в песочнице.

Оставалось принять бой с шестью тарелками сразу, что само по себе звучало нереально, не говоря уже о реальном бое. Было бы это под водой, а так они пробьют нас как картонку. Я начал поднимать «Скат» решив применить тактику Спартака и потаскать серых за собой разрывая дистанцию и нанося внезапные удары, пока не смогу быть уверенным, что выдержу лобовое столкновение. Шесть тарелок заходили на прибрежную линию как на параде, нисколько не сомневаясь в своей неуязвимости. Они не обращали внимание на Фельдшера, не считая его серьёзным противником. Как же сильно они ошибались.

Серые, едва не касаясь высокой волны с воем спикировали с километровой высоты набрав скорость. Нас разделяло двести метров, когда из воды стремительно метнулись вверх два гигантских волосатых щупальца. Им стоило только коснуться летающих аппаратов как сработали метрового диаметра присоски опутав космические аппараты. И тут же щупальца резко опустились, направляя тарелки прямиком в землю. Первая врезалась и взорвалась, вторая в последний момент сумела отлепиться и встала на ребро. Прокатившись по глубокому песку, она врезалась в бункер, в котором уже торчал догоревший лёгкий катер и вспыхнула. Вода у берега вспенилась и над ней показалась громадная зеленоватая поросшая тиной и водорослями голова Ктулху. Над побережьем прозвучал звук трубы, призывающей готовиться к апокалипсису.

Гигантский осьминог оказался амфибией и нагоняя высокую волну передвигался на своих чудовищных щупальцах вылезая из озера. Сгибая их в немыслимых углах, Ктулху тяжело двигал ими опираясь всем телом на колоссальные отростки. Щупальца не проваливались в прибрежный песок только благодаря своим присоскам распластавшимися словно подошвы широких лап. С его бугристой головы водопадом стекала вода, огромные блюдца глаз горели оранжевым огнём. Вместо век их увлажняла на суше мембрана изредка закрывая. Мне это напомнило семафор на маяке. Двигался осьминог медленно, чувствовалось, что он нечастый гость на берегу. Приподнявшись на шести щупальцах Ктулху, обвёл огненным взглядом побережье разгоняя предрассветную темноту, а затем взревел, оповещая всех о своём прибытии.