Книга И пришел Лесник! 20, страница 23 – Василий Лазарев

Само чудовище застыло перед бронированным стеклом знаком вопроса. Туловище имело по три лапы-ласты с каждого бока, покрытые также длинными крючковатыми шипами и массивный хвост, напоминающий весло. По позвоночнику шёл частокол хитиновых треугольных зубов и при желании монстр мог на скорости распилить любого, будь то подводная лодка или Ктулху. Судя по его вертлявости, когда он, стоя на хвосте как дельфин, исполнял замысловатый танец, существо казалось намного опаснее мегалодона. Последний всё лишь рыба. Отожравшаяся зубастая, но рыба. В отличие от акулы перед нами завис в толще воды настоящий убийца, которому очень хотелось вырваться на охоту.

— Астра, выпусти его. Он же тронет Ктулху? — спросил я. — По-моему он засиделся в пещере.

— Он никого не тронет, кто имеет опознавательный код. Даже в ваших скафандрах зашит автоматический код, вы можете плавать с ним рядом или даже прокатится на нём и вам за это ничего не будет, — у Астры наконец получилась улыбка.

— Это радует! — проскрипел папаша Кац.

— Выпускаю! — где-то далеко открылась многотонная дверь, открывая путь на просторы озера… кого выпускаю?

— А как его зовут, кстати? — читая мои мысли спросил Сиплый.

— Не знаю. Алистер ничего не говорил.

— Отчего же, я сам слышал, — у тележки Жоржа страшно скрипело одно колесо. — Он назвал его Гуппи!

— Очаровательно, — захлопала в ладоши Вика. — Рыбка гуппи.

— Астра, на сегодня всё? — спросил я. — Нам завтра предстоит рейд на склады, хотелось бы отдохнуть.

— Да. Поехали, Жорж, я познакомлю тебя с твоими новыми подружками.

Нас приглашали дальше провести вечер в компании новых знакомых, но я отказался, сославшись на трудный день и скорый рейд на склады. На самом деле я хотел остаться один. То есть не совсем один, Лиана и Ира всегда находились со мной. Они, по-моему, взяли на себя какие-то обязательства и хотя бы одна из них всегда была рядом. Мне кажется, они боялись за меня и переживали. И дело было даже не в ревности или страхе. Мы стали эмпатами и ощущали себя как единое целое. Понятно мы с Лианой, но Ира как давно недостающая вершина треугольника встала на своё законное место, упрочив нашу конструкцию. Я, кажется, об этом уже говорил, но сейчас пожелание остаться одному нисколько не касалось моих девочек. Ведь без них я себя уже не мыслил.

— Жень, а что ты вдруг заартачился? — спросила меня Ирка, тряхнув волосами.

— Честно?

— Как же иначе, — Ира прошла в соседнюю комнату и переоделась в халат.

— Она тебе, Женя напомнила старую любовь, я права? — Лиана вышла из ванной в тонком розовом пеньюаре.

— Я устал, просто устал. На моих глазах серый чуть не убил сына, не забыли? Что касается Астры, то от настоящей у неё только имя. Она не похожа на неё, мне даже жутковато смотреть на это.

— А как же лицо? Мордашка ничего так, — заметила Ирка и присела рядом со мной.

— Что лицо? Красивое, хорошо сделанное, но у меня такое ощущение, что я разговариваю с ожившей куклой. Она же искусственный интеллект и мыслить, как Астра не может.

— Зато она старается. Мы даже не задумываемся над этим, а она хочет вобрать в себя все лучшие человеческие качества.

— А, ну, конечно. Опоздала, самый человечный человек у нас в гробнице на Красной площади покоится. Вы её испортите, человек не может быть идеальным, тогда он становится машиной. Она вернётся к тому, с чего начала.