Книга И пришел Лесник! 20, страница 53 – Василий Лазарев

На протяжении всех трёх километров до самого дна скреббер не подал признаки жизни. Мы двигались параллельно, я неотрывно ловил его прицелом. Лиана сидела рядом и почти ничего не видела. Уже в самом конце спуска очнулся папаша Кац и вылез из-под стола с широкой улыбкой на лице. Глаза его блуждали, редкая шевелюра колыхалась при движении напоминая мне облысевшего ежа. Придя в себя и сделав неприлично большой глоток из фляжки, он наконец-то приступил к обязанностям врача. Скреббер как осенний лист плавно опустился на дно в полукилометре от расщелины на стороне стаба и застыл. По мере погружения из чёрного он становился серым и сейчас почти ничем не отличался от грунта. Медлить было нельзя и я быстро переоделся в скафандр акванавта и побрёл к шлюзу прихватив с собой клинок внешников. Меня ещё шатало, по всем признакам меня неплохо контузило, но я хотел быстрее выпотрошить зверюгу и уже заняться предстоящим делом. Муры ждать не будут.

Выйдя из шлюза, я увидел, что Вика зависла точно над телом дохлого скреббера ярко освещая его корабельными прожекторами. Какой же он огромный! И это несмотря на то, что мы его обработали отборными гравитационными волнами. Но это всё лирика, передо мной стояла задача намного сложнее. Где у этого протухшего ромбика споровый мешок. Ведь должен же быть у него мешок, если он скреббер. Бой нам дался нелегко и, если бы не новые пушки, ничем другим его было не взять. Куда он собирался? Дальше в Пекло? Такой запросто может поиметь местный зверинец, достаточно ему включить свой глаз. И так, он подох после выстрела Лианы в центр ромба. Мой всего лишь утопил тело, но оно уже было мёртвое. Значит, если споровый мешок и остался, то он где-то в центре. Я подплыл к большой дыре, из рубки она казалась мне не такой огромной. Само же тело было мясистым и пружинило.

Я включил свою броню опасаясь приближаться к этой махине. Зависнув над телом через пару минут, я понял, что он безвреден и только после этого нырнул к нему в рану. Тело скреббера оказалось довольно толстым, около трёх метров и я скрылся в нём полностью. Оглядевшись, я пришёл к выводу, что придётся кромсать его во все стороны. Анатомия его мне была неизвестна, я надеялся, что отличу споровый мешок от мышц или сухожилий. Поиски жемчуга у этого скреббера вогнали меня в куда бо́льшую депрессию, чем поиски того же самого в черве убитого Наташей. Я увеличил дыру вдвое и только тогда наткнулся на обособленный орган. Стенки его составляли мощные мышцы, армированные нитями схожими с сухожилиями. Кое-как разрубив их, я увидел янтарную подложку, на которой обычно покоились жемчужины. Вырезав сам мешок из тела, я поплыл с ним на корабль.

— Увесистый мешочек получился, — Сиплый поднял добычу. — Извини, начальник. Мы здесь все ослепли на целый час, как котята по полу ползали. Если бы не Кац, даже не знаю, чем кончилось.

— Забей, Сиплый. Лиана под конец скребберу тоже неплохо отвесила. Да так, что он порвался пополам как грелка.

— А как же твой выстрел? — он положил споровый мешок на пол.

— Мой выстрел только потопил его, он к тому времени уже издох. Так что в этом нет моей заслуги. Нас спасли верный глаз Лианы и новые пушки.

— Однако защита у него великолепная, — пробормотала Лиана с красными глазами. — Жень, мы так испугались. Не видно ни черта, из ушей кровь идёт, голова болит и тошнит.