Книга И пришел Лесник! 20, страница 64 – Василий Лазарев

— Сейчас Изя отведёт их, помоги ему.

— Да, начальник… — Сиплый направился к клетке.

— Лесник! — в наушниках скафандров прозвучал испуганный голос Астры. Вот умеет она навевать тоску. Надо весело, с юморком. А то пока расскажет, три раза обосрёшься от её интонации.

— Здесь! — нейтрально сообщил я.

— К вам летят два боевых катера внешников! — голос её срывался в истерику. Неужели и правда очеловечивание происходит?

— Точно боевых? — не поверила Лиана.

— Без всякого сомнения. Ракетные катера старого образца, но оружие у них в норме. Дистанция пятьсот метров. Прячьтесь! — прошептала Астра.

— Лиана, Вика, встречайте! Можете на опережение бить. Изя и Сиплый, бегом за выжившими. Вера помоги им. Ирка, вылезай оттуда быстро!

— Бегу, мой господин, — отозвалась наша маленькая гейша. — На крыльях любви!

— Лесник, что надо с ними такого сделать, чтобы Вера меня тоже так называла? — прокаркал папаша Кац на бегу.

— Просто относиться как к человеку, — сморозил я. — Шучу, просто любить!

— Фигасе, попробую, — вскрикнул папаша Кац получив на бегу пинка от Веры. Пленники шатали клетку, пытаясь открыть дверцу. Сиплый заморозил замок, а Вера ударила по нему клинком. Замороженные осколки просыпались на землю, и дверца клетки распахнулась.

— Выходим по одному и бежим к скале! — скомандовал Сиплый. Что удивительно никто не спросил зачем и почему. И где они вообще. Подобные вопросы мы постоянно слышали от иммунных на складах. Людям передалось то волнение, охватившее всех, и они без лишних вопросов рванули за Верой.

Вдалеке послышался низкий гул, совершенно непохожий на тот, что издают челноки. Лиана повернула осветительную штангу с прожектором и задрала его в небо. Сама же свой включать не стала, а нырнула в темноту, отбежав на двадцать метров. Яркое пятно выхватило две хищные тени, вынырнувшие из-за низких облаков. Своими обводами катера были похожи на летающих дельфинов или касаток. Таких я ещё не видел у внешников. Их челноки напоминали холодильники «ЗиЛ» на пике инженерной мысли. Большие немного смахивали на тарелки серых, примерно такие же я взорвал в начале своих приключений в Улье. На корпусах катеров я различил псевдокрылья с подвешенными на них пилонами. Внешники среагировали сразу.

С пилонов каждого катера сорвались по две ракеты. Пара ушла к прожектору, который Лиана повернула вертикально в небо, а вторая по убегающим людям. Большинство из них уже добежали до скалы и бросились на землю под защиту камня. Ещё две девушки бежали последними. Одна из них сильно хромала, почти не наступая на ногу. Вторая поддерживала её с одной стороны, с другой ей помогал папаша Кац. Ракета врезалась в землю перед ними. Девушек разорвало на части, Изя Кацу повезло больше, его отбросило назад. Это было последнее, что я увидел перед тем, как потерять сознание. Мне ещё повезло, я успел окутаться электрической бронёй. Осколки, пробарабанив по мне сгорели, но ударная волна оглушила меня и отбросила на кучу потрошёных трупов. В падении я сильно приложился головой и на несколько минут отъехал. Лиана в экзоскелете почти не заметила осколков и яростно выпустила весь оставшийся боезапас в катер.

Катера даже не заметили потуги моей жены и сделав круг начали новый боевой заход на цель. Их ракеты имели фугасную поражающую боевую часть и несомненно были предназначены для истребления живой силы. То есть нас, а вот наши экзоскелеты их не пробивали. Вика тоже попыталась сбить в воздухе катер своим даром, но не достала. Так же и я, когда очнулся, выстрелил в ночное небо. Моя молния стартовала с характерным треском и запахом озона, но также не достала юркий силуэт. Лиана в ярости кусала губу и кричала всем не стоять на одном месте и перемещаться как можно активнее, не давая внешникам прицелиться. Сиплый и Вера укрылись за скалой и не видели, что там с папашей Кацом. Вика и Ирка также опустошили свой боезапас, безрезультатно пытаясь сбить катера. Они же тем временем с рёвом заходили на нас по новой. Танцплощадка перестала существовать, вместо неё осталось перепаханное поле. От настила набережной тоже. Во всю горели три челнока подсвечивая нас как на ладони.