Книга И пришел Лесник! 21, страница 136 – Василий Лазарев

Я ждал чуда, мы все его ждали, но оно пришло откуда никто не ожидал. Справа от меня изображал покойника папаша Кац и Марго. Первой зашевелилась Марго, я ещё так сильно удивился, что на миг отвлёкся от Ирки. Ей удалось сесть и дотронуться до своего амулета. Он вспыхнул, и сразу после этого как болванчик поднялся папаша Кац. Он встал среди лежавшего вповалку отряда и впился глазами в скреббера. Это надо было видеть. Зависший над нами чёрный скат, слабо шевеливший плавниками с щупальцами протянувшимся к людям, и маленький человечек с распушёнными волосами, тянувшимися тонкой полоской над ушами и немного на затылке. Зато лбу Изи Каца позавидовал бы сам Сократ. Знахарь, подпитываемый амулетом Марго вступил в ментальный поединок со скреббером. Тотчас на папашу Каца обрушился водопад жёлтого света, он окончательно добил всех, кто начал приходить в себя. Даже я выключился на долю секунды, Лиана смотрела на папашу Каца высунув кончик языка, из уголка рта у неё стекала слюна, а глаза смотрели в кучу. Её рука судорожно сжимала арбалет, я испугался как бы она не выстрелила случайно, ведь стрела смотрела мне точно в пах.

Однако нашему знахарю всё было ни по чём. Свет от скреббера похоже раззадорил его ещё больше, и Изя выставил вперёд свои худые руки. Жёлтые круги на брюхе скреббера замигали как лампочки собравшиеся вот-вот перегореть и потухли. Сам скреббер активно замахал плавниками, щупальца тут же втянулись в тело оставив людей в покое, хотя какой там покой. Недобитая им партия, теперь будет сидеть на ступеньках салуна и просить милостыню. Я, конечно, заберу их с собой, но, когда это будет и случится ли вообще. Скреббер заметался под потолком как лист, сорвавшийся с ветки, но потом зашёл в пике и с грохотом упал рядом с отрядом. Интересно, всем известно, что менталы не обладают материей, а перед нами лежал скреббер вполне себе обладающий массой и телом. Первой вскочила Шкура со своим чудо-клинком наперевес. Она сразу принялась потрошить поганца. Или поганцев? Неважно, главное, что мы живы!

В итоге мы потеряли второго проводника, Анчоуса. Ростик чудом выжил, как и Ирка, хотя щупальце прошло почти рядом с ними. На тех, кого не дожевал скреббер было страшно смотреть. Они почти ничем не отличались от заражённых и вообще ничего не соображали. Они не могли идти, не могли пить. Ходили под себя и вообще дышали через раз. Папаша Кац осмотрел их и пришёл к печальному выводу. Жить нормально они уже не смогут, особенно здесь в Ядре, самостоятельно передвигаться тоже. Соображать нет, даже есть и пить нет. Я вздохнул и принял всё на себя вытащив нож. Мою руку кто-то плавно задержал, и я увидел стоявшую позади Шкуру.

— Жень, лучше это сделаю я. Не надо тебе этого, — тихо сказала блондинка.

— Я отвечаю за них, — возразил я.

— Я знаю, но добить позволь мне. Негоже командиру… На, лучше, посмотри, — она протянула пакет, в котором лежало десять белых жемчужин. — Там ещё янтаря на два ведра. Займись живыми, а этих бедолаг оставь мне. Им не будет больно. Им пора домой.

Кивнув, я с тяжёлым сердцем пошёл к остальным. Многие ещё сидели не в силах подняться. Я подошёл к телу скреббера и поднял пакет повыше, чтобы все разглядели.

— Десять жемчужин! — победно воскликнул я, привлекая внимание всех. Шкура кивнула и нанесла удар милосердия первому пострадавшему. Кинжал, едва коснувшись кожи сразу пробил сердце, по-моему, он вообще сам его нашёл, Шкура даже не совершала движение рукой. Человек сразу обмяк. Мне было их жаль, я нёс за каждого из отряда персональную ответственность, ведь это я пригласил их участвовать в этой вакханалии. Но, на войне как на войне, на этом мы терзания закончились. Шкура права, заботиться надо о живых.