Книга И пришел Лесник! 21, страница 6 – Василий Лазарев

— Прошаренные что ли? — раздался голос из-за камней.

— Да, молодой человек! — проскрипел папаша Кац. — Плавали…

— Не хотите и не надо, я просто так предложил, — под всеобщий хохот продолжил говорун. Самого я так и не смог разглядеть, он вёл с нами беседу через узкую амбразуру в каменной кладке. — Тогда идите к ментату, Конь проводи.

Конём оказался худосочный молодой человек с вытянутым лицом, за что похоже и получил свою кличку. Лицо настолько унылое, что он больше напоминал мне осла из мультфильма про музыкантов, выкравших принцессу. Всё забываю этот городишко, откуда они были, помню, что союзнички регулярно устраивали там ковровые бомбардировки. От самого Бремена к концу войны осталось только груда щебня. Вот как надо вести войны, отбомбился и полетел спокойно, а не в штыковую на ДОТы ходить. Конь шумно втянул в воздух и исчез со стены. Уже через минуту он открывал нам узкую дверь. За ней тоже было не всё просто, мы прошли по короткому извилистому каменному лабиринту. Правильно, решил я, захватчики ворвутся и упрутся снова в узкий проход. Скорее всего это было рассчитано на заражённых, я бы штурмовал крепость с озера, где у них нет стены. Построил бы плоты и бесшумно тёмной ночью…

— Вы эта, откуда к нам, на? — не интеллектуал, решил я, судя по лицу папаши Каца он подумал то же самое.

— Оттуда, на, — бросила в ответ Лиана, неопределённо махнув рукой.

— А… — промычал Конь и согласился, — тогда да. Ружьё у тебя прикольное, где нашла, на?

— Что за пошлые вопросы, — возмутился папаша Кац опередив Лиану, рыжая уже набрала воздух в лёгкие, чтобы обозначить ориентиры путешествия Коня.

— Вы эта, Джоконду не пугайтесь. Она под выброс попала, рожу ей того немного испоганило, на, — видно было как ему с трудом далась столь витиеватая фраза. — Страшная она как моя жизнь, на.

— Мы постараемся, — заверила его Вера.

— Ну чё тада, базара нет, на. Идите за мной, — с трудом передвигая ноги в сапогах на три размера больше он направился вглубь стаба.

Конь бодро прошлепал по деревянному настилу, уложенному поверх каменистой пустыни. Под ногами постоянно попадались мелкие камушки, о которых можно при желании подвернуть ногу. Да и идти по ним было неприятно. Вряд ли здесь бывали дожди, иначе бы можно заключить, что настилами спасаются от грязи под ногами. Дома в стабе ничем таким не выделялись и возводили их, пользуясь подручным материалом. Все первые этажи строились из камней, вторые, если были, из дерева. В основном нам попадались одноэтажные напоминая мне старые фильмы о Диком Западе. А вот и салун с дверками, открывающимися в обе стороны. Изнутри доносились пьяные выкрики, послышался женский визг и шлепки по голому телу.

— Терентий развлекается, — прокомментировал Конь. — Бригада его из рейда вернулась, на.

— Из полей что ли? Урожай собирали? — передразнила его Ирка. — А комбайн его, где, на?

— Не пойму я, — признался Конь. — К ментату иди!

В посёлке было несколько улиц, но Конь повёл нас через центральную самую широкую. Навстречу нам попадались люди, отличительной особенностью на их лицах я отметил подозрительность. Все они здесь были чужими, не было того единения как в других стабах. Интересненько. Конь, громко шлёпая по деревянному настилу своими сапогами сорок восьмого размера привёл нас к отдельно стоящему домику. Он в отличие от других имел небольшой заборчик, а также цветы в горшках на окнах. У калитки висел кусок рельсы, Конь достал что-то металлическое и несколько раз ударил по рельсу. Второе окно от двери со скрипом раскрылось и в проёме показалась кошмарная физиономия. Половина лица выглядела полностью сожжённой вместе с глазом. Оставшаяся правая выглядела вполне миловидной. Женщина примерно лет тридцати пяти уставилась на нас одним глазом.