Книга И пришел Лесник! 22, страница 68 – Василий Лазарев

— Давай я, а то наговорит сейчас себе на три пожизненных, — папаша Кац сел позади обгоревшего и брезгливо дотронулся пальцами до головы. Их внутренний диалог занял долгие три минуты после чего папаша Кац вытер руки влажной салфеткой предложенной Маргаритой.

— Они должны были забрать Пингвина и поэтому поехали сюда. После перезагрузки в Городе и Магазине им надо подогнать машину во дворы рядом с Магазином и встретить Пингвина с Туранчоксом у портала.

— Нет там никаких порталов, — покачала головой Соня.

— В подвалах самого Магазина есть. Вы же понимаете я не вижу картинку в его голове. Они должны будут встретиться с Петровичем, он покажет, — развёл руками папаша Кац.

— Кац знал? — спросила его Маргарита.

— Кац знает почти всё, — важно заявил Изя и добавил, — но об этом только догадывался. Петрович очень подозрительный тип.

— Ну ты и клоп, — усмехнулась Лиана, повернувшись к Саше Чёрнобелому добавила. — Ну как тебе наши методы, дятел? Теперь ты нам не нужен.

— Выкинь его в реку, посмотрим представление, — предложила Соня. — Там его заждались уже.

— Ты чего базаришь, сука! — воскликнул прожаренный, с одной стороны, Саша Чернобелый. — Я может тоже хочу перейти на сторону добра. Возьмите меня к себе!

— Не рано ли? Что сразу не пришёл к нам? — нависла экзоскелетом над ним Ирка. — Мы три кластера за тобой гонялись. И потом, тебя ещё лечить надо, зачем ты нам такой?

— Я отработаю, — клятвенно пообещал Ирке Саша. Я взглянул на Соню, а затем на Шкуру и всё понял. Ирка тоже поняла меня без слов. Схватив его манипулятором, она подняла Сашу с земли.

— Хорошо, дружок, но сперва помойся, — и размахнувшись кинула Сашку на середину реки. Сегодня точно не его день. Белый, пролетев три метра был пойман выстрелившим из воды длинным языком. Тонкий жгут моментально обмотал Чернобелого насильника, а затем утащил под воду. Сашка орал и брыкался, но благополучно скрылся в бурном потоке. Чуть позже на поверхности показалась трёхметровая башка, принадлежавшая по всей видимости бывшей в девичестве жабой, но сейчас этот злобный комбайн скрежетал челюстями и облизывался, как будто спрашивая, будет ли ещё кто? Поодаль всплыли ещё две таких же с немым вопросом, занимать ли им очередь? Ирка помахал им манипулятором, но стрелять не стала. Не хватало ещё возбудить местный бомонд. Перегрузка что-то затянулась и за нашими спинами по-прежнему бушевала буря.

— И правильно, — заявила Соня. — Этот мега трахарь всех достал. Бакланит только, а толку нет.

— Так вот в чём дело? — проскрипел папаша Кац видимо всё-таки провентилировал эту тему в башке усопшего. — То-то я не пойму, на словах он Лев Толстой…

— Изя, даже не продолжай, — засмеялась Соня. — Своим заусенцем пусть жаб пугает в речке.

— Так, вы мне скажите, Петрович, это зло? Или просто городской сумасшедший? Я запутался, честно! — развёл я руками, включив свою фирменную улыбку дегенерата.

— Жень, ну что ты так. Конечно же он плохой, — успокоила меня Марго. — Я вам давно говорила. Но он в тоже время ничего такого не делает, только болтает языком. Если ему отрезать язык или отдать Изе на перековку, то было бы проще.

— Я могу сделать так, что он будет идентифицировать себя с зайчиком, — предложил знахарь. — Лоботомия-лайт!