Книга И пришел Лесник! 22, страница 72 – Василий Лазарев

Спелись! Ну я вам сейчас устрою. С переходом Сони на светлую сторону, её замашки никуда не делись. А эти двое её бесили уже достаточно давно. Ворвавшись вихрем в просторную кабинку, она застала парочку энтузиастов без штанов в прямом смысле. Девчонка уже закатила глаза и ничего не чувствовала. Она уже начала превращаться, а им всё было мало. Тогда Соня двумя меткими и быстрыми ударами отправила их в нокаут, но не убила. Соня мстительно оставила их для девочки, которая уже минуты через три придёт в себя, но уже в новом качестве. В следующем акте будет уже солировать она. Оставив троицу в покое, Соня аккуратно задёрнула занавеску и пошла дальше.

Она прошла почти весь торговый зал, так и не встретив Петровича и вынуждена была поймать первого встречного. Ни первый, ни второй не видели Петровича и только третий сказал, что видел его в подвале возле бойлерной. Соня поспешила туда. Соня спустилась в подвал, где хранились залежи мороженого мяса и рыбы. Их сюда скидывали через специальные люки. Здесь шла работа, народ в темпе освобождал холодильники. В распоряжении у людей оставался всего час, после чего сюда попрут слабые заражённые, но в таком количестве, что устанешь отбиваться. Пройдя насквозь подвал, она подошла к бойлерной. Петровича и здесь не было. Она открыла все двери не найдя его. Тогда она в отчаянии дёрнула совершенно неприметную дверку в подсобку, где всегда хранились швабры. И застыла с открытым ртом. Заняв всю подсобку, ярко сверкал синий портал ожидая, когда им воспользуются. Петрович не найден, но есть портал. Бежать назад за Лесником? А вдруг он исчезнет? Что будет, если он закроется вместе с Соней девушка не подумала. Загляну по-быстрому, решила Соня и сразу доложу. Соня вошла в портал и ей в глаза ударил ослепительно яркий желтый свет. Сверкнула вспышка, и Соня потеряла сознание.

Туранчокс стоял перед зеркалом и держал в руках женский пластмассовый обруч для волос. Обычный чёрный обруч, ничего особенного, если не считать приклеенных к нему огромных ушей из картона. Умелец ещё умудрился их разрисовать почти как настоящие. Кое-где угадывались короткие волоски и была хорошо заметна татуировка паутиной левого уха. Туранчокс надел обруч, каждое ухо достигало половины его головы. Смотрится великолепно, блядь. Сука! Я найду тебя, Лесник! Туранчокс говорил это себе каждое утро, когда видел своё отражение в зеркале. А теперь уже и собственная команда начала шутить. Ничего, конкретно этот художник дошутился, Туранчокс его реально на кол посадил и приказал отвезти в Город и вкопать кол в землю. Ха-ха-ха! Кто теперь смешной? Смешной и обглоданный до костей. Больше Туранчокс ничего подобного не встречал, а уши эти оставил себе ради прикола. Через неделю, когда «художник» покинул этот мир он надел обруч с ушами на сходку. Так и просидел весь день. Ни один не то, чтобы засмеялся, даже улыбнуться не посмел.

За спиной карлика стояло новое приобретение, недавно переселившиеся сюда из Улья. Звали его Чупа, иногда Чупс, а чаще Чупа-Чупс за его совершенно лысый череп и обгоревшую кожу красного цвета. Как известно Ядро не торопилось восстанавливать внешность, а Чупа поступил в Ядро как раз в объятом пламенем бензовозе. Кожа кое-как зажила, но осталась красной и бугристой. Но не в этом была фишка Чупа-Чупса, он был людоедом и тусил вместе с мурами. Погонями за мясом на большой земле он себя не утруждал, но любил захаживать в клетки к свежакам. Особенным к молодым девкам. Будучи ростом в два метра и тринадцать сантиметров и весом в сто тридцать килограмм, он не имел ни капли жира. Именно такой охранник и нужен был Туранчоксу. На его фоне карлик мог выделываться как хочет. Сам же фюрер разрешал неандертальцу всё, вплоть до его любимого занятия. Обглодать чьи-нибудь кости.