Книга И пришел Лесник! 22, страница 90 – Василий Лазарев

— Это самый первый канал, что мы обнаружили. Он же самый слабый и послужил отправной точкой для отсчёта мощности получив единицу. Но если находится рядом с ним постоянно, то можно стать долгожителем.

— Что с ним? — спросила Шкура.

— Он спит. Он старый и почти всегда спит, — тихо сказал Старец Шасс.

— На хрена нужна такая жизнь, — проскрипел папаша Кац. — Сидишь и спишь семь тысяч лет.

— Капсулы здесь за тем, о чём я думаю? — мне показалось издалека, что они стояли пустыми.

— Я не телепат. Капсулы предназначены для вашего вида. Но это опять же самые первые экземпляры, с помощью них мы оттачивали свою технологию фильтрации субстанции. Они уже давно не работают. Ваших мы туда не помещали, — попытался оправдываться Петрович.

— А кого помещали? — строго взглянула на него Лиана.

— Предыдущих. Вы третья смена в этом стабе. Третий состав. Понимаете?

— Стоп! Что значит третья? Были ещё две? — ужаснулась Маргарита.

— Я же говорю. Было уже два состава населявших стаб, вы третьи. Я застал кончину второго состава. Похоже и вашу кончину тоже переживу, — он «улыбнулся», показав нам свои острые зубы.

— Отсюда подробнее, — потребовал я. — Что значит кончину? Как они погибли?

— Погибли очень просто, когда начали совать свой нос куда не просят. Прямо как вы. Домой им, видишь ли, захотелось, — злобно прошипел Старец Шасс. — Пришёл Вершитель со своей свитой и решил все проблемы. Проще говоря, сжёг всех дотла. Затем стаб отстроили заново и всех, кто к нам попадался, помещали сюда. Года три-четыре от силы и стаб опять полностью полный.

— Из чего сожгли? — меня больше волновало с каким оружием они, возможно, припрутся. — Трезубцы ваши и копья не способны сжечь стаб, тем более солдаты со своими мечами.

— Скребберы! Эти очень хорошо могут сжигать, растворять, распылять. Вершители без не выходят на улицу, Лесник. Так что, готовьтесь!

— Вот сейчас страшно было, обезьяна, — притворно вздрогнула Лиана. — Что у тебя ещё здесь есть?

— Немного запасов слабенькой субстанции для моего друга и, пожалуй, всё, — прошипел Старец Шасс.

— И всё? Свет ярче сделай, — сказал я Петрович, но в светильники в зале вспыхнули и без него отреагировав на слово «Свет». «Переводчик» в моём кармане помог мне в этом. Кроме десятка пустых капсул, стоявших давно без действия, здесь рептилоид не обманул и спящего Старца, в зале больше ничего не было. Не густо, подумал я.

— Нет здесь ничего больше, — прогнусавил Старец Шасс. — Я свободен?

— С чего вдруг? — изумился я. — Ты привёл нас убежище, в пустое заметь убежище. Та спящая рухлядь нам не нужна и даром, как и канал. Что нам с ним делать? Где материальные ценности, дядя? Мы любим золото!

— Я ничего не говорил ни о каких ценностях, — прошипел рептилоид. — Нет у меня ничего.

— Тогда ляжешь в капсулу вместе со своим дружком. Время терять с вами только, — Старец Шасс окончательно взбесил меня. — А перед этим познакомишься с нашим вивисектором. В руках у Изи Каца плачут даже скребберы!

— Вот, вот, Жень. Ездят по ушам. Это я не умею, это не знаю. Зачем ты нам такой нужен? — воскликнула раздосадованная Лиана.

— Я так и знал, что вы не сдержите слово. Приматы! — Петрович вложил в это слово как можно больше брезгливости. — Ладно, будь по-вашему! Склад!