Книга И пришел Лесник! 23, страница 124 – Василий Лазарев

— Да, мне Изя намешал фирменного живчика, — кивнула Ракета и с готовностью протянула мне литровую фляжку. Отхлебнув, я не заметил особой разницы с основным рецептом папаши Каца. Клюква, да. Он просто где-то нашёл клюквенный морс и разбавлял им водку с щепоткой перемолотых пантов рубера. Это такие зазубренные когти, идущие вдоль позвоночника. У Топтуна они еще не годятся в употребление, а у элиты уже не годятся. И что-то ещё…. Знакомое, но что именно. О! Ракета испила из той же фляги и быстро сняла скафандр.

Наверное, ей неудобно в нём спать. Фигура неплохо сложена, но на любителя, как по мне то худощава. Но почему она абсолютно голая идёт ко мне по траве? Траве? Откуда здесь трава? И небо над головой. Ах, вот что это! Раствор синей жемчужины! Ну и Ракета! Она подошла ко мне и поднесла ко мне руку, разжала кулак, и я увидел на маленькой ладошке крохотное яблоко. Ага, Ева принесла запретный плод, так это надо истолковать? Недолго думая, я откусил от него и тут же начал судорожно сдирать с себя скафандр. Позади Ракеты появился могучий ствол дерева, уходящий своей кроной высоко в небо. А также дупло примерно на уровне наших голов, в глубине которого блеснул два красных глаза. Вероятно, внутри засел змей в ожидании сеанса совокупления.

Ракета без стеснения взяла меня за мой прибор и потащила в ближайший стог сена. Да уж, здесь не церемонились. А катись оно ко всем чертям! Не отдавая себе отчёт, я плотно насадил Ракету сверху и для надёжности прижал руками за задницу. Она замычала, прикусив нижнюю губу и начала методично двигаться. Вперёд — назад. Каждое движение заставляло содрогаться её естество, мычание перешло в неистовый крик. Красные глаза в дупле почти вылезли из темноты до того их обладателю стало интересно, что происходит. Мы же с Ракетой не могли остановиться, малейшее движение сладострастно отдавалось в наших телах заполняя наши головы ватой.

Я закрыл глаза и полностью потерялся не осознавая, где верх, а где низ. Ракета уже визжала от ежесекундного экстаза, нас качало на волнах подбрасывая до неба и потом ухало вниз к земле как на гигантских качелях в парке Горького. Не знаю сколько это длилось, я полностью выпал из реальности. Но когда мы уже почти превратились в овощи, я очнулся. На мне вместо одеяла лежала обессиленная Ракета, и вдвоём мы болтались в панцирной кровати. Так вот откуда это раскачивание, сетка под нам двумя провисла почти до пола.

— Прости, Жень, — она впилась мне в губы долгим поцелуем. — Я перепутала фляги.

— Да не, нормально, чё ты. Ты их просто пометь как-то, если не хочешь нарваться на групповуху, — усмехнулся я. — А мне понравилось!

— Было бы забавно, да? Всем налить в компот по паре капель, — подмигнула мне Ракета.

— Любишь по жестче? Муров бы тогда угостила, когда они тебя поймали, — улыбнулся, осторожно вылезая из-под Ракеты. Отличная девчонка, весёлая, бодрая. Как скажет папаша Кац, вот и познакомились.

— Мы же будем молчать, Женя? — она благодарно кивнула, когда я накрыл её одеялом.

— Само собой, Лиана очень злится…

— Я бы тоже злилась, будь у меня такой кобель… неустойчивый, — Ракета закатила глаза.

— Мне кажется нет таких людей, которые устоят под синей жемчужиной. Поспи, красавица, — я погладил её по голове и рухнул на кровать рядом. Не знаю сколько мы спали, но разбудил нас Фельдшер, нетерпеливо постукивая когтями по спинке кровати. Жизнь в Улье приучила нас ко всему и уже через минуту мы напялили скафандры готовые продолжить путь. Ракета нашла старый рюкзак и набила его тушёнкой, доверив нести его мне. Фельдшер без звука растворился впереди, мы побежали за ним. Видно сразу, что время он не терял и уже хорошо ориентировался в полутёмных коридорах. Через десять минут он вывел нас к вывороченной овальной двери. Кто это сделал можно и не спрашивать. Причём оторвана она была от стены со стороны петель, а не замка. Сразу за ней начинались широкие ступени, сделанные из красного кирпича, который так любят Инженеры. Спустившись ещё метров на двадцать, мы пошли в другом направлении по широкому проходу. Через минуту одна из стен превратилась в стеклянную. За ней явно виднелось океанское дно. Мы застыли, разинув рты. Высокие ленты водорослей плавно колыхались за «окном» в мутной воде. За стеклом мы увидели небольшой балкончик с водорослями, а вот дальше он обрывался и за ним разверзалась бездна. Что-то знакомое мелькнуло у меня в голове. Где-то я уже это видел!