Книга И пришел Лесник! 23, страница 89 – Василий Лазарев

— Тебе показалось, здесь просто поле нейробактереологическое, — ответил папаша Кац.

— Да? Не заметил. Ну, я пойду? — и не дожидаясь ответа пропал в коридоре.

— Я о таких полях не слышал, профессор, — озадаченно спросил РА.

— Их и нет, я только что придумал. Не буду же я говорить, что мы над ним опыты ставили, обидится и подсыпет слабительного.

— Вот и славно, — я повеселел. — РА, что с реактором? Его можно отослать обратно «партнёрам»?

— Я так и подумал, что ты меня спросишь об этом, командир. Достаточно утопить кнопку с приличным усилием и через тридцать минут произойдёт взрыв. Примерная мощность пять килотонн в тротиловом эквиваленте.

— Спасибо, — я взял увесистый шарик и положил его в карман. — Пригодится.

— Ну вот, хоть на человека стал похож! — Соня похлопала по плечу Фельдшера. Рядом стоял папаша Кац с волосами-антеннами, поднятыми по тревоге. Я старался не комментировать сие панибратство с суперэлитой и уповал только на то, что шлем и перчатки появятся в случае опасности в обещанную микросекунду. Соне же было по фигу всё, за те двадцать с лишним лет, что она провела в Улье она и сама стала элитой. Она нарядила Фельдшера в серебристый скафандр предварительно выкинув в ведро серый от крови и земли халат. Да ему же приятно! Фельдшер весь лучился, изнутри сверкая своими красными глазами. Честно говоря, он никому больше не позволял исполнять такое. Папаша Кац выдвинул теорию, что здесь замешана жёлтая жемчужина, именно её остаточные ритмы чувствует Фельдшер и воспринимают её за свою. — РА, а можно отключить на его скафандре самопроизвольное включение шлема и перчаток?

— Да, но зачем?

— Что за пошлый вопрос, у него когти и клыки, он ими работает, — возмутилась Соня.

— А, понял. Тогда на ободке воротника есть продолговатое углубление, если понадобится всё же шлем, нажмите туда.

— Ырг! — проворчал Фельдшер оскалившись.

— Он понял, — уверенно произнесла Соня. — Сам нажмёт.

— Здец, — Фельдшер поднял лапы и энергично покрутил ими по сторонам проверяя свободу действий и удовлетворённо буркнул. — Мыргл!

— Сонечка, тебе нестрашно вот так? — папаша Кац обвёл глазами элиту. — Он же кусается!

— Нет, он нас не тронет. После белой жемчужины и в скафандре его одного можно к нолдам отправлять.

— Как раз не надо, после него никто не ответит на мои вопросы, а у меня их много накопилось. С Фельдшером понятно, парень готов! — я почтительно кивнул давнему оппоненту.

— Ы! — расплылся в улыбке монстр.

— Что с остальными?

— Один скафандр отдали Ракете, но ей больше пойдёт новая кличка, Ирка-Прожектор. Четыре штуки остались в запасе, — откликнулась Лиана.

— Пусть там и остаются. Мало ли что. Остальные всё равно не обладают ярко выраженными дарами.

— Остального воинства наберётся едва два десятка. В основном все они прибыли сюда пожилыми как Михей или Хрен. Лысый и Чукча кое-что ещё могут. Первый обладает силой, а второй стреляет неплохо, — доложила Соня.

— Рыжая, упакуй их в экзоскелеты, пойдут с нами. Только покажи им всё хорошенько, чтобы они нас не поджарили.

— Как скажешь, Женя. За Чукчей Пелагея увяжется, она такой концерт закатила по этому поводу. Я столько о себе услышала нового, — вздохнула и улыбнулась Лиана.

— Да, и что же?

— Оказывается я не свожу с Чукчи глаз, сплю и вижу, как бы его увести от неё. Сука я, проститутка, тварь безбожная и лесбиянка, — Лиана поднесла к глазам серебристую ладонь сделавшуюся зеркальной и посмотрелась в отражение. — Определённо сука!