Книга И пришел Лесник! 24, страница 87 – Василий Лазарев

— Мыргл! Мыргл! Ыц! — заорал Фельдшер, испугав нас. — Здец! Здец!

К туше подбежали Волки, из ниоткуда появилась Пантера. Паук уже глазел, зацепившись за остатки Перехватчика над нашими головами. Я тогда у него впервые увидел глаза, они открывались по окружности панциря. А над всеми нами навис Удав. Происходило что-то из ряда вон выходящее. Жемчуг заражённым, а точнее нашей стае нужен был только в одном случае, когда они умирали. Во всех других они относились к нему нейтрально.

— Лианочка, очень осторожно раскрой мешок, а ты Изя отойди на хрен! — прорычал я.

— Чего сразу Изя? — надулся знахарь и полез за фляжкой.

— Ты своим скальпелем машешь как Чикатило, повредишь ещё что-нибудь.

— О! Вы уже добрались до буквы «Ч» в моей книге? — обрадовался папаша Кац. — Моя монография о маньяках будет пользоваться успехом! Ладно, очень хотелось пачкаться.

— И не пачкайся, дай скальпель, — требовательно сказала Лиана и выключила меч. — Женя, это не споровой мешок!

— А что? Споровой чемодан или контейнер? А вдруг там золотая жемчужина? — я начал фантазировать.

— Нет, дурачок. Там намного лучше. Прислони руку. Не бойся! — я последовал её совету и ощутил равномерное биение сердца. Сердца! Бог мой, да он, она была беременная!

— Охренеть! — я почесал макушку.

— Здец? — полюбопытствовал Фельдшер.

— Здец, — кивнул я.

— Мыргл! — обобщил Фельдшер. Стая заинтересованно ждала наших действия.

— Ну, с Богом! — Лиана осторожно сделала продольный надрез. Ткани матки треснули с жутким звуком по всей длине, и в образовавшейся дыре мы увидели маленького свернувшегося клубком ската. То есть новорожденного скреббера, точь-в-точь как его мамаша, только шестиметровой длины. Стая радостно взвыла, приветствуя пополнение.

— Недоношенный? — подозрительно изрёк папаша Кац.

— Сам ты недоношенный, — буркнула Лиана, перерезая пуповину. Скреббер неожиданно открыл глаза на круглой голове и широко разинул пасть издавая плач. Ну точно как ребёнок. Сколько длится беременность у скребберов никто из нас, разумеется, не знал. Зубов у него не было, вместо них мы увидели белесые дёсна и широкий язык в глубине глотки.

— Агрх! — сказал Фельдшер и сел рядом с малюткой. На тушу мамы-скреббера плюхнулся паук и выпростал толстое щупальце, а затем опустил его в рот маленького скреббера.

— Он его сейчас растворит, — истошно заорал папаша Кац.

— Здец! — Фельдшер посмотрел на него с упрёком. Изя немного успокоился. Паук застыл и из щупальца показалась жидкость молочного цвета.

— Протеин! Он же заправлен им под завязку, Изя! — возликовала Лиана. Скреббер попробовал пару капель и облизнулся. Паук усилил поток и минут пять кормил скреббера. Затем малыш, насытившись, с трудом выбрался из туши остывшей матери и распластался на земле. Вероятно, при нормальных родах он сразу бы полетел, но сейчас выглядел крайне беспомощным. Новорождённый скреббер ткнулся носом в бок мамаши и тихонько заскулил.

— Тихоня, — прошептал папаша Кац.

— Мне нравится, — сказал я.

— Что нравится?

— Имя нравится.

— Это разве имя? — вытер пот со лба папаша Кац, и открутил колпачок фляжки.

— Почему нет? Так и назовём, Тихоня!

— Мне нравится, — поддержала меня Лиана.

— Давайте мамашу помянем, — папаша Кац отхлебнул из фляжки. — Ух, забористая получилась! Какую я сейчас сварю из неё! Сразу упадёте. Хорошо, что передняя часть сохранилась. Здесь одного янтаря под тонну наверное! Да… а где мешок наш? Жемчужины где?