Книга И пришел Лесник! 25, страница 112 – Василий Лазарев

— Обошлось! Отдыхайте, а мы дальше пошли, — сказал я. — До воды осталось всего пять метров.

Вода оказалась тёплой. Раздевшись, мы нырнули с невысокого берега. Ни к чему такому мы не готовились и поэтому не взяли масок или очков. Я тотчас ощутил металлический привкус во рту. Мутная вода просматривалась самое лучшее метров на десять. Не сговариваясь, мы поплыли прямо, постепенно уходя всё ниже и ниже. Единственное, что мы нашли в челноке, так это мощные фонари. Ими мы кое-как разгоняли муть, темневшую по мере погружения. Диаметр озера составлял порядка километра, так что плыть нам пришлось довольно долго. Наконец в придонной мути блеснул пилон. Он стоял на дне и сверкал как обелиск из нержавейки. Такие иногда ставили на могилах. Спустившись к нему, я ощупал его и на одной из сторон обнаружил углубление. Самой панели мы так и не нашли. Приложив большой палец к углублению, я уже не рассчитывал ни на что. Как под водой, на такой глубине, анализатор сможет вычленить моё ДНК? Я, конечно, дремучий человек и хорошо научился только стрелять и кидаться малой сапёрной лопаткой, но… Держась за пилон обеими руками я вдруг почувствовал дрожь. Он начал двигаться! Точнее что-то внутри него.

Через минуту дрожание закончилось, и верхняя треть обелиска отвалилась в сторону, а под ней оказался рычаг! Здоровенный такой рычаг, с хорошо заметной оранжевой с косыми чёрными полосами рукоятью, он просто напрашивался, чтобы его дёрнули как стоп-кран. Ну я и дёрнул, а что ещё оставалось. Первые мгновения ничего не происходило, но потом мы с Изей ощутили, как задрожало уже всё дно и начало подниматься. Да, именно подниматься! Слой ила начал деформироваться, место, где стоял пилон внезапно оказалось верхушкой будущей горы и неумолимо попёрло вверх. Я вцепился в рычаг, а папаша Кац в меня. Уже через десять минут мы всплыли, пронизав поверхность воды и оседлав нержавеющую верхушку горы. Но на этом гора не остановилась и продолжила подниматься дальше, мы с папашей Кацем в одних плавках облепили пилон и поднимались всё выше и выше. Далеко на берегу мы едва различали маленькие точки, людей в суматохе, бегающих по берегу. Чуть дальше над ними висели три наших челнока. Вместо джунглей на берегу озера появилась довольно обширная поляна, расчищенная ликвидаторами от растительности.

Гора тем временем не собиралась останавливаться и всё росла. Попутно с её ростом исчезала вода уходя куда-то вниз. Нам стало понятно почему здесь никто не жил, вода то и дело исчезала и служила лишь ширмой. Подъём длился ещё минут пятнадцать, пока из воды не вылезла сверкающая на солнце нестерпимым блеском пирамида из нержавейки. Мы же с Изей сидели на самом верху как два негра облепленные илом. Катится нам по гладким граням вниз предстояло не меньше ста метров, а внизу нас ждало по всей видимости, что-то вроде каменной площадки куда садились челноки. То есть мы неминуемо разобьёмся, во всяком случае Изя точно. Я же смогу затормозить даром в последний момент.

— Шлемазлы! Это же самая натуральная подстава! Заставлять больного человека в одном исподнем катится по стальной горке. Издевательство форменное. Я тебе, Женя как своему скажу, мне нолды никогда не нравились. Козлы они! — это страшное ругательство помогло нам, ведь сразу после него перед нами появились ступени! — Ага, испугались! Так-то лучше! — Торжествующе заявил знахарь.