Книга И пришел Лесник! 25, страница 4 – Василий Лазарев

— Муравей, к тебе гости, — сказала мадам низким голосом, вероятно начальник караула. Муравьём оказался старичок-ментат. — Присаживайтесь.

Первым пошёл к нему на приём я, уже подозревая, что наша встреча доставит нам геморрой.

— Почему я не пойму твоей метки, юноша? — проворчал ментат. — У муров их вообще нет, но вот твою я читаю с большим трудом. Такое ощущение, что тебе её выдал какой-то неуч! Один сумбур!

— Вы же сами сказали, мне выдали. Сам я себе её присвоить не мог, — не буду же я ему объяснять, что в Ядре было два ментата, оба отбитые наглухо и давно уже спились. Зачем там метки, когда и так понятно, что ты человек. Там все были по одну сторону забора, по другую ящеры. Соня вообще муром попала туда. Чёрт, с этим будут проблемы. Голову ворона мы ей свели кое-как, но что делать с «паспортом» от ментата? Есть ли у неё он вообще. — Был в прошлом месте один ханыга, спился совсем и вот результат. Никто прочесть не может.

— А что кроме меня ещё кто-то был?

— Мы от Лёвы приехали…

— А! Понятно. Усатый смотрел? Так тот недоучка и двоечник. Сбежал отсюда впопыхах, так и остался дурачком на всю жизнь, — недовольно вздохнул старец. — Ладно, что с вами делать. Давайте поправлю уже!

Второй пошла Лиана, пока я шептал папаше Кацу об отсутствие метки у Сони. Изя Кац соображал быстро и вскоре вышел довольный от Муравья. Соня зашла последней и вернулась через пять минут сияющая. Папаша Кац шепнул мне на ухо, что сразу взял Муравья за руку и провёл с ними разъяснительную беседу. Муравей разом подобрел и без слов оформил всем паспорта. Вот тебе и оборона от муров. После проверки нас пригласили во внутренний периметр. Хм, особого матриархата я лично здесь не заметил. Работали все. Тяжёлая работа лежала на мужских плечах, остальное делали женщины. Я бы по-другому назвал, этот стаб наоборот был весьма привлекателен для мужчин, так как соотношение две девушки к одному мужику было в нашу пользу. Лиана, например сразу всё просекла и показала мне кулак. Нас провели в большую добротную избу. Все постройки на стабе строились из сосны. Материал сам по себе неплохой, пахнет хорошо. Холодов насколько я помню на востоке не встречалось, так что стаб можно было спокойно считать курортом.

— Ждите, Афродита сейчас выйдет, — сообщила дамочка и пошла докладывать. Мы уселись на широкой лавке. Перед нам стоял на столе красовался необычный графин с живчиком и пустыми бокалами. Также на деревянном подносе лежал свежий хлеб и фрукты. Ого, а говорят в одном сельпо отовариваются. Или Лёва всё в одну харю сожрал. Повсюду чувствовалась женская рука. Начиная от занавесок и цветка на подоконнике и явно сделанными вручную половиками на дощатом полу. Даже картинки с пейзажами висели на стенах. Через пару минут как начальник караула исчезла, двери отворились, и сопровождающая нас женщина пригласила пройти в большую комнату. Янис и Фома остались трескать яблоки запивая живчиком, а мы вчетвером прошли внутрь.

Большой зал с самотканым ковром в центре на полу. У дальней стены сложен камин, рядом дрова. Стол, стулья, диван на котором Афродита и спала. Перед нами стояла молодая девушка среднего роста в наспех накинутом халате и пыталась собрать свои шикарные волосы вместе. За гривой чёрных волос я не сразу разглядел её. Афродита оказалась мулаткой, если не негром. Затрудняюсь сказать. Черты лица однозначно не негритянские, волосы вились, но не курчавились, а вот цвет кожи напоминал эбонитовую палочку с небольшим шоколадным отливом.