Книга И пришел Лесник! 26, страница 106 – Василий Лазарев

Я спустился по лестнице к нему на третий этаж и не подозревая подобного адюльтера ворвался в нему в «поликлинику». Картина достойная кисти Рембрандта. Красавица в липких руках похотливого карлика! Со стороны выглядело безобразно, но эти двое похоже нахлестались эликсира до такой степени, что уже ничего не соображали. Заслышав вдалеке звонкие девичьи голоса, я первым делом грубо выдернул Таню и потащил её в медицинскую капсулу. Она совершенно ничего не соображала и начала липнуть уже ко мне. Затолкав её в цилиндр, я захлопнул крышку, и она мигом потемнела, распознав голого пациента. Если полежит спокойно, то может и останется жива. Вернувшись, я успел натянуть штаны на знахаря и усадить Папашу Каца в кресло, втиснув в его руку фляжку с эликсиром. Через мгновение к нам ворвались гости в лице Сони и Лианы.

— А, девочки! Проходите! — Папаша Кац отхлебнул ещё раз и отключился.

— Вот так значит? — Соня пошла пятнами увидев своего «зайчика». — Он что обоссался ещё к тому же? Ну всё, Кац! Моё терпение лопнуло! Тебе конец!

— Крошка, ну ты чё в самом деле, всё же классно! — пробормотал, засыпая знахарь.

— Вставай, скотина! Ты что с роботами сделал? Они промахнулись в семидесяти восьми процентах, ты хоть понимаешь это, мудак? — взвилась Лиана. — Ты весь стаб подставил.

— Сейчас ты у меня очнёшься, зайчик, — зловеще прошипела Соня и достала из его саквояжа лайт-спек. Безжалостно размахнувшись, она воткнула ему прямо в сонную артерию. Прошло две долгих секунды, и Папаша Кац подскочил в кресле как ванька-встанька. С выпученными глазами хватаясь за шею он оббежал кресло что-то ища. Или кого-то, пока он не прокололся, я поймал его на втором витке и как следует встряхнул.

— Зайчик, ты и правда немного охренел, — я злобно взглянул на него. — Что ты сделал с охранными роботами?

— Что? Что? Где планшет! — он кинулся к своему саквояжу и начал в нём с остервенением копаться. Наконец поиски увенчались успехом, и он достал планшет. Быстро пробежавшись по настройкам, он побледнел и окончательно отрезвел. — Сука! Соня, рыбка моя, какого хуя ты сохранила настройки? Я же просто показал тебе в каком диапазоне могут работать работы, но не сохранять. Много погибло?

— Зайчик? Я тебе сейчас ноги сломаю! Оказывается, я виновата в том, что погибло восемнадцать человек? — Соня стояла в растерянности не понимая, что произошло.

— Так… восемнадцать? Все наглухо? — быстро спросила Папаша Кац.

— Глуше не бывает, — сплюнула на пол Лиана. — Вы чего творите? Это не игры!

— Ну мы тогда выпили, и Изя показал мне как могут работать… — Соня выглядела не лучше Папаши Каца.

— Понятно. Изя, возвращай всё на место и считай себе арестованным в пределах Гранитного, — серьёзно сказал я. — И ещё, если увижу, что пьёшь, я тебе лично ноги сломаю. Ты понимаешь, что произошло? И почему ты пьяный, когда все работают?

— Ну эта… Жень. Пациенты закончились, и я, я, я решил отдохнуть, — заикаясь оправдывался знахарь. Ага, заодно залез на последнюю пациентку, хотя наверняка она сама так решила. Надо всех уводить отсюда быстрее пока чего не случи… В соседней комнате что-то разбилось и послышался отборный мат в исполнении Тани. У меня всё похолодело внутри. Папаша Кац вернул настройки на место и замер прислушиваясь. Его рука потянулась к фляжке, но Соня толкнула его в кресло и пошла взглянуть кто это там так эмоционально выражается. Но Таня вышла сама закутавшись в халат. Она окинула взглядом собравшихся и моментально сориентировалась.