Книга И пришел Лесник! 26, страница 63 – Василий Лазарев

На выходе из черноты нас встретил негостеприимный, основательно разрушенный город. Мне он почему-то напомнил Сталинград. Пришлось побывать там и повоевать в течение трёх месяцев. Я сразу напрягся, попав в давно забытую обстановку. Город встретил нас звенящей тишиной столь необычной для Пекла. Я ждал нападения из-за каждого камня или плиты. За любыми развалинами мог скрываться враг. Мы остановились, сканируя широкий проспект с остатками домов по обеим сторонам. Радары броневиков ничего внятного нам не сообщили. Если здесь прячется стая, то их можно и не заметить. Они все прекрасно умеют маскироваться, тепловизоры их не найдут. Объёмные датчики в такой мешанине строительного мусора тоже. Я пересел на место стрелка в кабину к Папаше Кацу, и мы медленно продолжили движение. Соня находилась одна во втором броневике и следовала за нами чуть с боку и на расстоянии пятидесяти метров. В случае чего она поддержит нас огнём. Последней вышагивала Лиана, осматривавшая развалины с высоты своего роста.

Проехав таким образом метров сто, мы остановились ещё раз осмотреться. В этот момент из развалин справа и слева на проспект не спеша вышли шесть Волков. Все в пыли их невозможно было рассмотреть вблизи, даже пройдя в метре от них. Однако волки размером с буйвола перегородили нам дорогу, но пока не нападали. В двадцати метрах позади Лианы выполз на дорогу Удав, перегородив её как шлагбаум.

— Какая встреча, — сказала Лиана. — Вижу Паука, он в ста метрах за Волками.

— А Пантера, как всегда, руководит из невидимости, — заключил Папаша Кац.

— Это ловушка, господа. Основная цель, Паук, — расставил я приоритет.

— Здец! Ырг! — с крыши первого броневика на проспект спрыгнул Фельдшер. Стая замерла, мы тоже.

— Пан или пропал, — пробормотал Изя Кац.

— Не сгущай, зайчик. Фельдшер знает их как облупленных, договорятся. Тем более жреца килдингов нигде не видно. Должен же он их отпускать, иначе они его самого сожрут. Голод намного сильнее всяких ментальных манипуляций, — назидательно ответила Соня.

— Пожалуй, соглашусь. Голод ужасная вещь, мы встречали такое… — вырвалось у меня.

— Жень, ну ты хоть не грузи. Этот старый пердун любит покошмарить, — отозвалась Лиана.

— Таки это про меня ты сказала, женщина? Больше не хочу тебя знать! — фыркнул разъярённый знахарь.

— Изя, я сейчас тебя вытащу из броневика за шкирку и отдам Удаву, — пообещала рыжая.

— Прошу оградить меня от этой психопатки! — взревел было Папаша Кац как вдруг мы все увидели, что перед Фельдшером мягко приземлился Паук. Выглядел он угрожающе, его оранжевая полоса, шедшая вдоль корпуса, почти исчезла, что говорило о крайнем возбуждении Паука. Насколько я помню, он как раз менял окрас перед нападением. Ему оставалось только извергнуть струи своего яда или кислоты как вокруг никого не останется. Однако Фельдшер шёл вперёд как ни в чём не бывало.

— Он точно сможет с ними договориться? — прошептал Кислый. — И вообще, где у него уши?

— Паук сам одно большое ухо, а так да, пару раз у него уже получалось, — ответила Соня. — Зайчик, что с ними мог сделать это быдло-жрец?

— Да что угодно. Сам я с килдингами не встречался, но Мерлин как-то обмолвился, что их дары стоят трёх наших по силе. Вот и считай, как глубоко он смог пролезь к ним в подсознание. Килдинги почище нимфы будут, хорошо хоть массово не лезут к нам.