Книга И пришёл Лесник! 27, страница 36 – Василий Лазарев

Их проверили на наличие отметок муров и прогнали через женщину-ментата, с которой я так толком и не успел познакомиться. Знал, что зовут её Лида и ей пятьдесят два года, родом из Гомеля. Возможность ошибки у неопытного ментата существовала, и мы решили дать ей белую жемчужину. Единственный ментат почти на восемьсот человек и тот слабенький. Можно сказать никакой. Так вот возвращаясь к группе переселенцев. Пришло их почти три сотни в крайней степени истощения. То, что это были не муры, я понял сразу, достаточно было посмотреть им в глаза. Следовало ещё учесть одно, что больше половины из них принадлежало к слабому полу. Вот кого я среди муров не видел никогда, так это женщин с признаками дистрофии. Да, ещё почти двадцать человек не могли двигаться, их несли на носилках. Командовал этой командой некий Боцман. Реальный моряк, густо усеянный наколками якорей, русалок и канатов. Подмышки у него оказались чисты, бывали случаи, когда муры забивали старые наколки новыми. И всё же меня что-то беспокоило, но понять я не мог. Я поделился своими опасениями с Лианой и Изей, но они не согласились со мной сочтя параноиком. На этом я и успокоился.

— С этой штукой нам никто не страшен, Жень! — Лиана показала на пластину кольца, одетого сразу на два пальца. Тонкая металлическая нить уходила вверх по запястью и скрывалась под тканью комбинезона. Лиане так понравилась новая игрушка, что она снимала её только на ночь и прятала под подушку. Она уже опробовала её, уничтожив десять метров стены, за что получила большую «благодарность» от людей пытавшихся восстановить крепость. Проделав пятые ворота в стене крепости, Лиана же лишь криво усмехнулась в ответ и пообещала сделать шестые, если будут много болтать.

— Надолго ли её хватит? И как подзаряжать? — не согласился я.

— Таки я понимаю она сама восстанавливается, молодые люди, — папаша Кац сидел за столом и кормил Машу с ложечки. — Мне бы ваши проблемы!

— Куда Кислый исчез? — заметив его отсутствие спросила Лиана.

— Он направился принимать работу. Таню я послал за Лидой, нашим ментатом. Изя, ты же обследовал тётеньку?

— А как же, ещё до отъезда. Неплохой потенциал, но дар находится в самом зародыше. То ли был Череп! Вот где машина убийства, — папаша Кац на моей памяти впервые так возился с пациенткой. Он кормил Машу маленькими порциями специально сваренной для неё манной кашей. И не забывал вытирать девушке губы салфеткой. Также он подверг её интенсивному лечению, и почти каждый час пытался достучаться до её внутренних резервов. Но пока, увы безрезультатно. Однако были и сдвиги. Спустя сутки синяки под глазами Маши прошли, она уже не плакала каждые три минуты и на щеках появился румянец.

— Если мы ей дадим белую жемчужину… — начала Лиана.

— Дать не сложно, — папаша Кац отхлебнул своего фирменного между двумя ложками каши для Маши. — Ментат берёт опытом, но за неимением лучшего ничего не остаётся. Она хотя бы сможет видеть насквозь людей и зверей.

— Зверей? — я переспросил, мне показалось, что послышалось.

— Да зверей, — папаша Кац заставил выпить Машу живчика.

— Ты о ком сейчас? — тоже не поняла Лиана.

— Образно. Муры, килдинги… эти как их изверги! Ну помните же? — с надеждой взглянул знахарь. — Зубастые и сильные.

— Ой, ну ты скажешь. От них же ничего не осталось, — отмахнулась Лиана.