Книга И пришёл Лесник! 27, страница 65 – Василий Лазарев

— Лесник, Лесник! — среди них была Лида. — Я хотела рассмотреть поближе как выглядят симбионты. А вот этот нарисовался не пойми откуда и вытащил глиста из трупа, а потом затолкал в свой чемоданчик! Если бы я не подняла крик, то он свалил.

— И что? — не понял я.

— Как что? Он ещё шевелился, человек умер, а глист нет. А этот его в чемодан спрятал! — она показала пальцем на долговязого гражданина. — Он с ними заодно!

— Стоп! Отдай чемодан, глист, — мне пришлось с силой вырвать из рук контейнер. Я потряс его и понял, что внутри кто-то болтается. Открывать чемодан у меня не было никакой охоты. Не хватало ещё заразиться симбионтом. — Слушай, а ты сам часом не из них? — Пронзила меня догадка.

— Он искал новое тело и тебе Лида очень повезло, что ты не узнала какого это, — заверила её Лиана. — Хуже я ничего не знаю.

— Да уж, мне уже приходилось их вынимать, та ещё работёнка. Противная! Но это при условии, что человек заразился недавно иначе вынимать уже бесполезно. Глист пожирает органы начиная с печени. Затем настаёт черёд спинного мозга, а это уже лечится только белой жемчужиной. То есть можно спокойно накинуть на себя простынь и ползти на кладбище, — напомнил папаша Кац. — Всё это при условии, что он не убьёт тебя. Они любят кусать в основание черепа и высасывать спинной мозг. Хорошо, что они нечасто размножаются.

— В бак его! — сурово сказала рыжая. — Нужно найти пластмассовый бак, наделать в нём дырок и закрыть сверху. Часа два на жаре и внутри температура будет как в Сахаре, симбионт не перенесёт такое и обязательно покинет носителя. Вылезет через отверстие, а обратно уже не сможет попасть. Весь фокус в том, что он попадёт во внешний бак и уже не выберется оттуда. Лазать по скользким стенкам они не могут, вот там ему и придёт конец! Тогда человека можно вынимать, а глист в итоге к вечеру или на следующий день сдохнет.

— Мы это ему мигом устроим! — пообещали ей бойцы и направились на поиски подходящего бака. Чемоданчик я не выпускал из рук, первым моим порывом было желание бросить его в костёр. Или расплавить плазмой.

— Слышал, убогий? Что тебя ждёт. Обещаю сохранить твою жалкую жизнь, посидишь пока в аквариуме. Но только если ты мне кое-что расскажешь! — пообещал я ему. Лиана подыграла мне.

— Жень, ну его в дупло. Давай зажарим, говорят в них витаминов много! — краем глаза я увидел, как мужик побледнел и непроизвольно раскрыл пасть. — Ты угрей когда-нибудь на вертеле пробовал?

— Т’вар сказал не слушать вас! Вы никогда не говорите правды! — прошипел долговязый мужик. — Ты обманешь, человек.

— Я? — у меня так искренне получилось удивиться, что в это обязательно бы поверил сам товарищ Камо. — Я коммунист, между прочим! Мы не обманываем! Табу!

— Я с вас тащусь, товарищ, — папаша Кац заскрипел как старая телега. — Коммунист он! — Маша догадалась быстрее и ущипнула знахаря, чтобы тот заткнулся. Хорошо мужик без чемодана не расслышал.

— Коммунист, это как? Секта? — прошипел симбионт. — Религия?

— Нет, какая там секта. Мы навроде тамплиеров! Охотимся за сокровищами и строим свой чудесный мир, — откуда я это узнал? На утренних политинформациях об этом ни говорили. — Мы почти достроили его, но меня выкинуло в Улей, а без меня уже никакой стройки. Наверное, уже всё спиздили…