Книга И пришёл Лесник! 27, страница 97 – Василий Лазарев

— Я убавил, кто виноват, что у него такая пустая башка… — в этот момент открылась дверь в рубку и на пороге возник очередной десантник. Капитан на рефлексах раззявил варежку на четыре части готовый броситься на внешника и сожрать его мозг. Но десантник оказался быстрее и не раздумывая засадил в упор из плазменной мини-пушки. Раскалённое облако моментально заполнило весь объём рубки. Капитан мгновенно сварился в собственном соку и превратился в золу. Досталось также и десантнику, его обгоревший и почерневший череп с испарившимися глазами ещё был жив. Падая, он инстинктивно выстрелил ещё раз, заряд прошёл вниз, расплавив пол и заодно ноги Киму. Через дыру показались городские застройки, которые в данный момент пролетал челнок и небоскрёб. Ким вцепился в штурвал игнорируя страшную рану. Точнее у него от ног остались только тазовые кости, всё чем укомплектовывается человеческий организм ниже, исчезло. Вместе с яйцами, но Киму они были без надобности, и он твёрдой рукой направил челнок вниз стараясь прицелиться прямо в броневик. Однако крен вправо никуда не делся и челнок задел крылом небоскрёб и вошёл в жуткое вращение по спирали.

Кима сорвало с места и начало крутить по рубке рихтуя его голову. Обгоревший десантник, но ещё местами живой гонялся за ним по рубке с широко растопыренными руками. Слепая махина в тяжелом скафандре не видя, что происходит палила во все стороны из всего до чего могла дотянуться. В ход пошли гранаты, мины и в конце он выпустил самонаводящуюся ракету ближнего радиуса действия. Сделав пол-оборота в рубке, она с удовольствием нашла свою цель, то есть самого охранника и разнесла его в клочки. На этом обстрел закончился. Половина Кима смотрела на происходящее с нордической стойкостью строителя коммунизма и только слегка ухмылялась. В этот момент произошла посадка. Сработала и детонировало всё, что ещё не детонировало до этого и остатки Кима выкинуло на хуй из челнока.

Одним оставшимся глазом Ким узрел тот самый броневик, наблюдавший за посадкой, и пополз к нему. Вместо радостных объятий гадкий броневик цинично размазал его по каменистой прерии и уехал дальше.

Два челнока с «пленными» сели на территории базы, так и не дождавшись капитана. В трюмах сидели тридцать четыре пленника. На удивление покладистых и молчаливых. Сержант передававших их с рук на руки не мог нарадоваться на таких образцовых доноров. Ещё в полёте им всем сделали экспресс-тесты. Таких крепких и жизнеспособных особей сержант давно не встречал. Всегда попадался какой-то изъян, как правило, спивались до такого состояния, что из них можно было выжимать алкоголь. Эта же партия имела идеальное здоровье. Прознав об этом у пандуса кроме конвоя, их с нетерпением встречала команда медиков. Вместо обычной тюрьмы столь перспективных особей сразу повели в госпиталь, где и планировали всех пустить под нож уже к утру. Дабы не терять времени, а то вдруг испортят себе печень или ещё что-то.

Конвой срезал стяжки, одетые на руки пленным неизвестно кем и заковал в надёжные красивые нолдовские ошейники. Люди стали растирать затёкшие руки и тихо ожидали своей участи, пока охрана надевала на них ошейники. Далее все вместе включая конвой и медиков отправились в госпиталь. Так как он не был предназначен для заключённых, то всех загнали на склад, запирающийся тяжелой металлической дверью, и оставили охрану снаружи. Пленников приковали к поручням, вделанным в стену и на этом успокоились. Примерно через час у пленных взяли ещё раз анализы и выводы повторились. Решено было перед выемкой органов покормить пленных, а саму операцию назначили на раннее утро.