Книга И пришёл Лесник! 28, страница 104 – Василий Лазарев

Точнее хотел, но чья-то твёрдая рука возникла из темноты и выдернула предмет из его слабеющих рук.

— Отдай! — в туннеле раздался шипящий голос с каким-то незнакомым акцентом. В темноте прямо перед Лёшиным лицом сверкнули два вертикальных жёлтых зрачка. — Пойдёшь со мной. И ты тоже. — Из темноты показалась вторая рука и бесцеремонно схватила Клару за волосы. В туннеле дунул ветерок и факелы разгорелись, осветив золотую безупречную фигуру Ансунамун с диадемой на голове.

— Котик, ты разве не с нами? — спросила папашу Каца Маша.

— Кац, ты опять отлыниваешь? — удивилась Лиана. — Помидоров больше не получишь.

— О, вэй! У Каца плохое предчувствие, — печально вздохнул знахарь. — Может отложим хотя бы на пару дней. Я бы пришёл в себя.

— Изя, за два дня ты словишь белку, а ты нам ещё нужен в строю, — рассмеялась Ирка.

— Кац предупреждает, что дело нечисто! Но вынужден подчиниться насильственному приказу. Вы белые жемчужины зашили в воротники?

— У нас их всего четыре, — сказал я. — Остальные отдали Тузу, Мерлину и Жанне.

— И как делить будем? — посмотрела на меня Лиана.

— Мне не надо, — просто сказал я. — Маша, надеюсь успеет откатить время. Ты нужна всегда, без тебя я не смогу, дорогуша. Ты также наш основной калибр. Ирка незаменима и также дорога для меня. Остаётся простой выбор. Или я, или наш заслуженный медицинский работник.

— Кац может остаться! — автоматически ответил папаша Кац.

— Лечить нас кто будет? — спросили все.

— Мерлин! Он же у вас незаменимый и единственный, — буркнул недовольный знахарь, копаясь в саквояже.

— Кто тебе такое сказал, котик? — погладила его по лысине Маша.

— Я сам слышал! Вечером вчера. Вы думали Кац спит? Нет, Кац подслушивал! И очень при этом расстроился!

— Ты верно не то услышал. Никто тебя с ним не сравнивал, — успокоила его Маша.

— Изя, хватит выделываться. Скажи, что обосрался и оставайся, — Лиана завелась с пол-оборота.

— Я? Кто я? Кац видел поболе тебя, девчонка! Кац ничего не боится, ни-че-го! — яростно жестикулируя папаша Кац также взорвался как сухой порох.

— Даже меня? — ласково спросила Жанна, внезапно появившись у него за плечом.

— Разве что тебя, — смутился папаша Кац. — Но ты тоже того! Не того!

— Чё? — прошипела ему на ухо Жанна.

— Всё, всё, брейк, — я развёл их по сторонам. — Изя пойдёт, ты же не бросишь нас? И никто кроме тебя не обладает таким богаты… богатейшим опытом знахаря в бою! Тебе нет равных!

— Так бы сразу и сказал, но требую дать мне экзоскелет! — заявил маленький знахарь.

— Хоть два, — весело посмотрела на него Жанна.

— Правильно, легко ничего не боятся, когда сидишь в броневике! — укоризненно сообщил знахарь.

— Я с вами пойду, как и все. Также Туз со своими людьми и Мерлин. Будете потом говорить, что одни всё вывезли, а Жанна, лохушка шелудивая в броневике отсиживалась.

— Мама! — не удержалась Ирка и засмеялась.

— Да, — согласилась Лиана. — Только не лезь вперёд и не отставай.

— Поучи, кстати мне ещё Вавилоном командовать. Не надейтесь.

— Что мы имеем? — прогудел Туз.

— Пятьдесят жрецов и одна Ансунамун. Но боюсь их стало больше в несколько раз, — задумался я.

— Почему? — не поняла Лиана. — Ты считаешь и тех, кого они на Пикадилли забрали?

— И не только. Половина Красного квартала опустела. Сегодня страждущие пришли к девкам, а там шиш, — сообщила Ирка. — Бордель закрыт, все ушли в жрецы.