Книга И пришёл Лесник! 28, страница 6 – Василий Лазарев

— Это кто же у нас такие деятельные? — голос у Мазая оказался противный и скрипучий.

— Инспекция из здравоохранения, — сказал папаша Кац выбираясь из броневика. — У вас здесь кладбище или больница?

— Совмещённое пространство, — нашёлся Мазай. — В основном все на своих двоих уходят. А вас что не устраивает, уважаемый?

— Меня зовут папаша Кац и меня не устраивает всё! — отрезал он. — Грязно! Разве можно в таком месте лечить. Шлемазл, ты до чего стаб довёл!

— Ну извините, как умею. Я хирургом был, а здесь вот знахарем стал, — развёл руками Мазай.

— И всё режешь? Отращивать не пробовал? — фыркнул папаша Кац и отбросил чью-то отрезанную руку с дороги мыском сапога.

— Само вырастит, а что не вырастит, закопают, — профессионально пошутил Мазай.

— Нас интересует девушка, прибывшая к вам через портал полгода назад. Где она? — спросил я.

— Родственники? — рассмеялся Мазай.

— Возможно, — уклончиво ответила Лиана. — Веди к ней.

— У меня приём сейчас будет…

— У тебя сейчас инфаркт будет, — пообещала ему рыжая и показала на груду кровавого тряпья неподалёку. — На той помойке тебя и закопаем.

— Нервные какие посетители пошли. Идём! — всем своим видом изображая оскорблённую благодетель Мазай вошёл внутрь барака. Фельдшера оставили охранять броневик, а сами углубились в полутёмный дом боли. И правда зачем держать здесь больных? Неужели по месту жительства нельзя себе отрастить конечность. В таких условиях она и не прорастёт вовсе. Ужас какой-то. Я шёл и заглядывал в палаты. Неплохо так ребята в рейд сходили. Одни рваные раны и ампутированные конечности. В самом дальнем углу барака было почище. Здесь обитали безнадёжные больные, которых по тем или иным причинам не выпускали отсюда.

— Девушка здорова? — спросила Маша.

— Вполне. Но она ничего не помнит, ей некуда идти. И она почти всегда плачет. Выпускать её опасно в город, сами понимаете не все такие добрые как я, — ухмыльнулся Мазай. В чём-то он был прав. Это не Рио-де-Жанейро, могут и обидеть. Особенно ночью.

Мазай открыл перед нами последнюю дверь справа в коридоре. Мы всей гурьбой ввалились в небольшую палату. Девушка сидела к нас спиной на кровати и смотрела в открытое окно с видом на помойку и тихонько плакала. При нашем появлении она быстро вытерла слёзы и повернулась. Обведя нас безразличным взглядом, она остановилась на папаше Каце.

— Изя! А, где все? — то есть нас с Лианой она не вспомнила.

— Ирка! Не узнаёшь меня? — рыжая вышла вперёд. Сидевшая на кровати ныряльщица за помидорами отрицательно покачала головой.

— Изя, как ты меня нашёл? — худая и осунувшаяся на местных харчах бывшая хохотушка и проказница никого кроме знахаря не узнавала. Ну ты подумай, мой инструктор подводного плавания не помнит своего любимого мужа. Да-да, мы жили втроём и похоже Лиана была не против, во всяком случае она относилась к Ирке как к младшей сестре и почти не ревновала. Вот кого она с трудом переносила так это Наташу. Ирку она не считала себе конкуренткой. Ниже её на голову, брюнетка с большими васильковыми глазами и миниатюрной фигурой… хотя её грудь, это да! Но всё это в прошлом, сейчас она больше похожа на облезлую кошку. Вот до чего человека Мазай довёл.

— Ты её вообще кормишь? — металлическим голосом озвучила мою мысль Лиана. — Что ты с ней сделал, урод?