Книга И пришёл Лесник! 29, страница 138 – Василий Лазарев

— Ты сволочь, Женя. Меня, так ещё никто не трахал, — прошептала Наташа, лёжа кверху круглой задницей.

— Меня тоже, — промычал я.

— Чё?

— Это же ты заводила меня, вот и говорю.

— А… как ты с двумя управлялся сразу? — она переползла и положила мне голову на грудь.

— Как-то управлялся. Это же Улей! А ты под лайт-спеком от скреббера пробовала?

— Чё-то сыкотно, Жень, — испуганно произнесла голенькая красавица.

— Всё будет хорошо! — я попытался успокоить её, но мой голос в конце предательски дрогнул.

— Знаменитая фраза! Похоронишь меня на планете, если я не выдержу, а? — Наташа прижалась ко мне, и я почувствовал, как восстаю из пепла.

— Последнее слово приговорённого к смерти?

— Ага. Ну показывай скорее, где ты прячешь спек, извращенец!

Я открыл глаза и сразу понял, что сегодня случится нечто плохое. Возможно даже ужасное. Нет, скорее всего просто катастрофа. Попробовал закрыть глаза и вновь открыл. Ощущение никуда не делось, значит и правда нас ждёт нечто особенное. На моей груди покоилась изящная кисть Наташиной руки. Какие очаровательные пальчики, Наташа даже в этих условиях умудрилась отрастить длинные ногти или их возвращал ей Улей? Большинство женщин в Улье не могли себе позволить такого. Ухоженная девочка… а что скажет на это Лиана? То, что найду её среди всей этой мешанины я не сомневался. Вряд ли Наташа заменит ей Ирку. «Младшенькая» всегда и во всём слушалась Лиану, а эта девочка сама по себе лидер. Ну значит разбежимся, что теперь страдать. Жила она в «семье» сразу с пятерыми мужиками? Привыкла, чтобы её носили на руках, зараза. Но мы это практиковать не будем, нет, если лишь иногда. Но ставить на постоянные рельсы… чёрт, да она меня околдовала своими огромными изумрудными глазами. Нимфа? Нет, та бы всех под контроль взяла. Обольстительница? Они такие все с рождения. Да и папаша Кац заметил бы. Просто ты влюбился, Женя.

— В кого? — прошептала спросонья Наташа, услышав мою последнюю мысль.

— В памятник Ленину, — брякнул я первое, что пришло в мой воспалённый мозг. Опять! — Он меня всегда возбуждал лысиной и козлиной бородой.

— Простительно, но ты не питай особых надежд, Женя. Хрен ты от него добьёшься взаимности, — засмеялась она, уткнувшись мне в плечо. — Как спалось?

— Как убитый. После такого секс марафона я еле шевелюсь, — ни капли не соврал.

— Старичок ты мой, — она погладила меня по щеке и похлопала. — Сдюжил-таки девку молодую.

— Думаешь твой? — сдюжил, ха-ха! Я ещё и не начинал толком!

— Конечно. Мне цыганка нагадала ещё на Земле, что я в конце концов с Женей останусь. Я всё думала, какая такая Женя, если что, я не лесба. А этот ты оказывается. Не ломает тебя от такого имени?

— С чего вдруг? Двусмысленно несколько, а так обычное. Цыганкам я не верю. Может она тебе и фамилию сказала?

— Нет, фамилии не было, я бы тогда поняла, что речь идёт о мужчине. Иногда их торкает и они почище любого Мессинга вещают.

— Кто такой? Футболист?

— Странный ты. Твой современник, разве не слышал? Знаменитый предсказатель. Лохматый такой, от фашистов в СССР убежал.

— Нет.

— Он Сталину предсказывал, — дала наводку Наташа.

— Где Сталин, а где я, скажешь тоже. Пока он предсказывал, мы воевали.

— Страшно было на той войне?

— Как и на любой другой. Привыкаешь со временем. Или не привыкаешь.