Книга И пришёл Лесник! 29, страница 65 – Василий Лазарев

— По случаю. Давно охотился, — проскрипел папаша Кац уже поняв, что эта просто так не отстанет. Маша судорожно натянула на себя нижнее бельё и по обыкновению побледнела.

— Не стоит одеваться, глупышка! — улыбнулась ей улыбкой акулы врачиха. — У нас как раз освободилась тридцать седьмая операционная. Я сейчас вызову каталку, и мы продолжим. Чувствую себя сегодня на подъёме. Хотите взбодриться, коллега?

— Изя, о чём она говорит? — Маша с ужасом спросила знахаря. Врачиха перевела ничего не понимающий взгляд на папашу Кацу и тут в её голове сверкнула догадка. Маша понимала её и спросила старика на ригелианском языке! Дальше произошло всё очень быстро. Врачиха кинулась на выход, а вслед ей пристально уставился папаша Кац. Врачиха сделала два шага и схватилась за голову. Покачнулась и упала навзничь. Из ноздрей и ушей показалась розовая субстанция и запахло палёным. Но, конечно, этого никто не увидел, ведь стены были закрашены в половину человеческого роста.

— Ни о чём, лапа. Уже ни о чём! Помоги затолкать её в капсулу! — папаша Кац, кряхтя, ухватился за руки врачихи и потащил её к капсуле.

Мы как раз вошли в комнату, когда папаша Кац с Машей закончили свой тяжкий труд. Изя прислонился спиной к капсуле, пытаясь загородить собой тело, прикрытое прозрачной крышкой.

— Ой, кто это у нас здесь? — словами врачихи приветствовала его Астра. — Как ни хорошо убивать тётенек в белых халатах. У ну-ка её кинуться искать?

— Она сама зашла… — пожал плечами папаша Кац.

— Эта тварь хотела меня «прооперировать», — воскликнула Маша.

— Изя, ты конечно же этого не предвидел? — спросил я с трудом сдерживая смех.

— Отчего же, было видение, не спорю. Но я решил не пугать вас, — с достоинством ответил папаша Кац. — Да ничего особенного, я даже не счёл нужным о нём сообщать.

— Да, Изя? Мог бы мне хотя бы сказать. Я чуть не обосралась, зайчик! — дёрнула его за руку Маша.

— Ну не обосралась же, — папаша Кац растянулся в улыбке и полез в карман за фляжкой.

— Тётеньку надо уничтожить, нельзя так её оставлять, — заметила Астра и набрала код на экранчике капсулы. Внутри сверкнула молния, запахло озоном и ещё чем-то отвратительным. Тут же заработала вытяжка, удаляя клубившийся внутри капсулы чёрный дым. Через три минуты капсула открылась и все увидели девственно чистое ложе.

— Отличная работа! Я так и не нашёл этой программы, — неохотно признался папаша Кац.

— Сервисный код надо знать, Изя. Так, сейчас забираем моих клонов, а на обратном пути перегонный куб.

— Да, да! Его никак нельзя здесь оставлять, — вспомнил знахарь. — Им уже живчик не поможет, а у меня он послужит для благого дела! На чёрной смородине хочу попробовать.

— Изя, ты обещал бальзам сделать, не забыл? — требовательно спросила Маша.

— Рижский бальзам? Чёрный или красный?

— Чёрный, разумеется, — фыркнула Маша.

Одевшись в скафандры, мы опять гуськом отправились за Астрой. На этот раз Маша понимала речь местных светил хирургии и всю дорогу бледнела всё сильнее. Обезболивающее нолды практически не применяли. Не знаю, может было жалко, но скорее всего им просто на людей положить с прибором и потрошили «врачи» нашего брата с энтузиазмом. Почти сразу люди теряли сознание и уже в себя не приходили. Откуда у меня взялись силы всё это вытерпеть и не наброситься на нолдов, не знаю. Почти через каждые двадцать метров в коридоре находился ликвидатор, так что мой героизм даже бы не успели оценить по достоинству. Нас бы всех за секунду испепелили. Астра советовала не отвлекаться и сосредоточится на том, чтобы выйти отсюда живым. В чём-то она была права, её особо не трогали мучения людей. Нет, она переживала, но не так, чтобы броситься на амбразуру. Мы и сами настолько очерствели за эти годы, что выдохнули и замолчали. Но мы обязательно вернёмся. Не знаю когда, не знаю как, но что вернёмся, точно.