Книга Повелитель Рун. Том 5, страница 50 – Илья Сапунов

— И почему меня должно это волновать? — Грешник пожал плечами. — Ты и сама ни во что не ставишь жизни тех, кто ниже тебя.

— Я поддерживаю равновесие!

— Называй как хочешь, мне все равно. Серьезно, послушала бы ты себя со стороны. Даже Истинным наплевать на эту реальность, а ты пытаешься убедить меня что? Простить? Забыть? Вы уже пытались сделать так, чтобы я забыл. Не получилось. Больше я не забуду. И не прощу.

— Ты все заслужил! За то, что сделал! Ты заслужил в сто раз больше! Ты Грешник и навсегда им останешься! Так что не смей строить из себя обиженную жертву! — в руке Высшей появилась тонкая изящная рапира, с полупрозрачным, мерцающим кристаллическим лезвием.

— Что, переговоры закончились? — мужчина усмехнулся. — Знаешь, Эния, я всегда удивлялся твоему выбору оружия. С твоим характером тебе бы больше подошел кнут, или на крайний случай двуручный молот.

Не отвечая, женщина резко рассекла рапирой воздух.

— Тск, — одновременно, сотня кровавых капель рванула навстречу неизвестной опасности.

Дорен медленно отступал. Два могущественных существа, казалось, полностью игнорировали его, но юноша не обманывался этим напускным равнодушием. Если бы не его запредельная чувствительность, у него еще могли бы быть сомнения, но за время диалога мужчины и женщины, парень на самой грани, но все же смог ощутить касание чужеродной энергии.

«И все-таки это лишь их иллюзорные копии. Они могущественны, но не настолько чтобы разницу невозможно было даже осмыслить.»

Оба незваных гостя старались контролировать его передвижения, но видимо в данный момент их силы были настолько равны, что ни один из них не мог отвлечься даже на секунду.

'Видимо, их сила — максимальный допустимый предел для формации. И как она еще не развалилась. Они даже во время разговора испытывали и проверяли друг друга.

Отголосок взрыва накрыл его с головой. Бесчисленное множество кристаллических стрел ослепительными росчерками разрезали воздух, нацеленные на уязвимые точки на теле Грешника. Но кровавый дождь, казалось, имел собственную волю: тяжелые алые капли живым щитом окружали мужчину, встречая и отражая смертельные атаки с необычайной легкостью.

— И это все? Все на что способна всемогущая Энтропия? Похоже слухи о твоей непобедимости сильно преувеличены.

— Твои жалкие насмешки лишь подчеркивают, как сильно ты на самом деле боишься, — Высшая презрительно рассмеялась. — Грешник, которого я помню, творил безумные вещи. Но сейчас, только посмотрите на него, он по-прежнему сидит в тюрьме как послушный мальчик, несмотря на то что дверь уже открыта.

— Кажется, за прошедшие годы твой язык стал длиннее, — Грешник негромко хмыкнул и опустил ржавый двуручник с плеча на землю. Стоило кончику меча коснуться потрескавшегося камня, как брусчатка вспенилась, и из-под земли повсюду стали подниматься истлевшие фигуры.

— Твоих дружков никто не звал, — Энтропия щелкнула пальцами, и мертвецы, не успев толком подняться, осыпались кучкой пыли.

— Тогда придется пустить в ход старое доброе железо, — мужчина мгновенно сократил расстояние между ними и взмахнул двуручником. Высшая не отступила, она подняла тонкую рапиру и спокойно встретила тяжелый удар.

Парирование, шаг назад, уклонение, рывок вперед, выпад. Женщина не боялась ближнего боя и атаковала решительно. Дорен с замиранием сердца смотрел как невыразительный и внешне ненадежный двуручный меч, легко, словно тростинка, двигался на той же скорости, что и рапира в руках Высшей. Их движения не были запредельно быстрыми. Смертельный танец выглядел красиво, спору нет, но он не казался чем-то выдающимся.