Книга Повелитель Рун. Том 7, страница 140 – Илья Сапунов

— Хорошая штука, — нахмурившись, я отложил браслет в сторону и решил не заниматься хранилищем в данный момент. — Ладно, пойдём посмотрим, как она.

Мы спустились в самую глубокую часть крепости и подошли к самой защищённой одиночной камере. В этой части тюрьмы почти не было магического фона, и маны в воздухе едва хватало для поддержания жизни. Такой низкий уровень был выбран строителями намеренно, чтобы заключённые даже не думали о побеге.

— Кажется, она очнулась, — просканировав содержимое крохотной комнаты, я невольно удивился. Учитывая, как пострадала моя противница, было неожиданно, что она смогла прийти в сознание одновременно, а то и раньше меня.

— Моя помощь потребуется? — Хранительница слегка нахмурилась.

— Пока нет, — помотав головой, я добавил: — Подожди меня поблизости, идёт?

— Хорошо, — она кивнула. — Зови, если что.

Коснувшись двери, я снял охранные чары и, дождавшись, когда щёлкнет замок, вошёл внутрь.

Моя пленница оказалась в глубине камеры. Она сидела в углу, словно погружённая в полудрёму, обхватив руками колени. Услышав, как открывается дверь, девушка медленно подняла голову и взглянула на меня исподлобья.

Я невольно огляделся вокруг. Когда я спешно переносил её сюда несколько дней назад, я не особо обращал внимание на обстановку, но сейчас заметил, что это всего лишь крошечная каменная коробка без окон и какой-либо мебели.

Чтож, в этом и заключался очевидный минус силы: чем могущественнее ты становился, тем меньше базовых человеческих потребностей тебе было необходимо. Поэтому и камера для магов Отречения оказалась настолько аскетичной — ведь пленник даже в таких ужасных условиях мог выжить. Так зачем жертвовать безопасностью ради комфорта врагов?

Неизвестная была одета в простую льняную рубаху и штаны. Судя по всему, её переодела Сона, пока девушка была без сознания. Мои ограничения, которые я на неё наложил, были всё там же и ни капли не ослабели за прошедшее время.

— Ничего не хочешь сказать? — увидев, что моя пленница молчит, я решил первым начать разговор. Но ответом мне была равнодушная тишина.

— Поверь, тебе лучше сказать хоть что-то. Я не собираюсь изображать из себя дешёвого злодея, но, если ты будешь молчать, мне придётся лезть в твою память. Учитывая, насколько ты сильная, процесс явно будет неприятным и без травм не обойдётся. А если всё пойдёт совсем уж неудачно, то после моего вмешательства ты останешься безвольным овощем. Так что? Поделишься чем-нибудь?

Но девушка всё так же молчала, равнодушно взирая на меня снизу вверх. Я вздохнул. Через силу корёжить её сознание мне не хотелось. Да и не факт, что у меня это вышло бы. Слишком сложная задача.

Если даже её браслет был так хорошо защищён, то что можно сказать о разуме этой магини? Ведь опытные менталисты обычно в первую очередь защищают себя, а уже потом свои артефакты.

— Возможно, мы с самого начала неправильно друг друга поняли, — сказал я, видя, что мои слова не приносят результата. — Ты, наверное, думаешь, что мне очень важно узнать, что у тебя на уме, но это не так.

Я сложил руки за спиной и подошёл ближе к девушке.

— Если ты рассчитываешь отсидеться здесь, а потом найти возможность сбежать, то спешу тебя огорчить: у тебя ничего не выйдет. И дело не в моём высокомерии, не в защите этой крепости-тюрьмы и не в ограничениях, которые я на тебя наложил. Просто скажи мне, где ты сейчас, по-твоему? Ты думаешь, ты всё ещё в Оскане?