Книга Повелитель Рун. Том 8, страница 44 – Илья Сапунов

У меня на спине был плотно закреплён короб с шестью складными копьями — результат моей пусть и короткой, но весьма плодотворной совместной работы с Ромулом. Наконечники копий были сделаны из той самой лунной стали, которую мужчина хранил у себя на складе.

Что немаловажно, сомнения в её эффективности у меня пропали уже на этапе первичной обработки. Когда артефактор начал обрабатывать слитки с помощью неизвестных мне инструментов и очень замысловатой, утончённой магии, я был немало удивлён, обнаружив, насколько огромным был энергетический заряд в этих скромных кусочках металла.

В итоге мужчина всё же помог мне с ковкой. Но вот зачарованием древка копий я уже занимался самостоятельно. И Изменчивые руны подошли для этой ситуации как нельзя лучше.

Конечно, истинный уровень и эффективность символов с таинственного обломка скрижали под Академией вызывали вопросы. С одной стороны, они напрямую относились к Аспекту Порядка. С другой, обломок не зря назывался так: знания на скрижали было неполным, следовательно, далеко не факт, что с его помощью можно составить по-настоящему эффективные комбинации на уровне Отречения.

Но всё же я чувствовал в этих рунах силу. Точнее, не столько силу, сколько потенциал и глубину. Возможности изменчивых рун полностью зависели от уровня мистика, который их наносил. И мой уровень Ложного Вознесения в этой ситуации позволял мне многое.

Даже если мне и не хватало утончённости, с энергоэффективностью рун было всё в полном порядке. Я зарядил их таким количеством разрушительной энергии, что итоговая комбинация должна быть способна, если не убить, то как минимум серьёзно ранить дракона, даже с учётом его аномальной сопротивляемости к магии. В итоге копьё получилось максимально простым, но эффективным: наконечник из лунной стали пробьёт чешую, а заложенный магический заряд в древко должен одолеть ультимативного хищника изнутри, атакуя его внутренние органы.

Чем выше я поднимался, тем сильнее ощущалось магическое подавление. Деревьев постепенно становилось меньше, они уступали место острым скальным выступам. Лес медленно преображался.

Надежда на то, что туман ближе к вершине ослабит своё действие, не оправдалась. Подавление душило, словно невидимые оковы, и делало любое заклинание ненадёжным. Я чувствовал, как манипулировать энергией становилось всё сложнее, и это вызывало у меня раздражение.

Поддерживать иллюзию тоже становилось сложнее. Единственное что радовало, так это то, что копья начнут терять в эффективности не сразу. Несколько простых, но эффективных зачарований на короб выиграли мне несколько часов, и до тех пор я мог не бояться, что моё импровизированное охотничье оружие станет бесполезным.

Рубиновая змейка вдруг напряглась и замерла, издав едва слышное шипение. Я замер, следуя её примеру, и около десяти секунд спустя заметил в небе тени. Несколько виверн закружили над нами, высматривая что-то внизу.

Было трудно утверждать однозначно что они делали: патрулировали ли территорию или может быть охотились, но любая из возможных причин не слишком мне нравилась.

Я замер в ожидании. Змейка, напрягаясь, продолжала наблюдать за небом, но, видимо, всё было в порядке — покружив всего ничего, патруль взмыл выше и полетел дальше. Но вдруг одна из виверн, по неизвестной мне причине, отделилась от группы. Её силуэт, обрамлённый светом закатного солнца, спикировал вниз. Крупная, покрытая серо-зелёными чешуйками, летающая тварь выделялась массивным размахом крыльев и плавными, но уверенными движениями. Её длинная шея была украшена гребнем, а мощные лапы — обрамляли черные когти, проверять остроту которых вряд ли кому-нибудь захотелось бы.