Книга Вперед в СССР! Том 2, страница 61 – Михаил Ежов, Ян Бадевский

— Долго я был в отключке?

Попытался сесть и, к собственному удивлению, обнаружил, что тело не ломит, и нигде не болит. Даже голова не кружилась. Не сказать, чтобы я чувствовал себя бодрым и отдохнувшим, но и разбитости не было. Похоже, регенерация ускорилась. Это хорошо.

— Часа полтора. Валялся бы тут в тени кустиков дольше, если б я не влил в тебя энергию менгира, — тут же объяснил «чудесное» исцеление фамильяр. — Надеюсь, ты не в претензии. Но я просто больше не мог смотреть, как ты мирно посапываешь, пуская слюни, будто тугосеря, которого мамка оставила полежать на травке.

Признаться, меня удивил словарный запас фамильяра.

Тугосеря — надо же…

— Спасибо, — кивнул я, вставая. — Очень мило с твоей стороны.

Чупа великодушно махнул лапой. Мол, пустое.

— Ерунда, хозяин. Какие счёты между друзьями? Не одними же сделками жизнь полнится. Ладно, прекратим расшаркивания. Какие планы?

Сделав пару шагов, я почувствовал накатившую слабость. Голова закружилась, резко повело в сторону, так что пришлось поспешно опуститься на землю. К горлу подступила тошнота.

Нет, далеко не полностью я избавился от отката. Первое впечатление оказалось обманчивым. И всё же, я ощущал себя куда лучше, чем следовало.

— Что, плохо? — прищурился фамильяр. — Идти-то сможешь?

— Придётся.

Нужно вернуться в комплекс: я не могу болтаться по городу до ночи. И эмиссара не мешало бы проверить. Хотя в таком состоянии об этом и думать нечего. Требуется отдых. Сколько, я не знал. Может, два часа. Или гораздо больше. Влитая в меня Чупой энергия менгира сыграла роль большой дозы лекарства, заглушившего симптомы, но причина «болезни» ещё не была искоренена.

— Исчезни пока, — сказал я фамильяру. — Встретимся… позже.

— Без проблем. Я так понимаю, в цветочный или кондитерскую ты по дороге домой заглянуть не планируешь.

— Пошёл к чёрту! Хватит с тебя и духов, что я купил. За свои кровные, между прочим. А мог бы девушке какой-нибудь подарить.

Всплеснув лапками, Чупа возмущённо фыркнул, крутанулся на месте, как волчок, и растворился в воздухе.

Так, надо было подняться. И не просто встать, но и идти. Добраться хотя бы до остановки автобуса. Я попытался встать, но меня сразу повело. Проклятье! Чёртов откат… Но валяться в скверике — тоже не вариант. Нужно идти домой. Выждав минут пять, я медленно поднялся, постоял, пытаясь поймать равновесие. Так, сосредоточься! Будем идти очень медленно, воображая на земле прямую линию.

В голове слышался морской прибой — словно к каждому уху приложили по раковине. Картинка перед глазами дёргалась. Очень плохо. Но не критично. Шагать всё-таки можно, только осторожно. Я двинулся к выходу из сквера, едва переставляя ноги. Не знаю, сколько добирался до тротуара. Но, когда оказался снаружи сквера, пришлось сесть на бордюр и перевести дух.

Посидев минут пять, я почувствовал себя лучше и поднялся. Голова снова закружилась, но чуть меньше. И всё же, передвигаться было тяжело. Я пошёл по улице, покачиваясь и стараясь держать хоть какое-то равновесие, но метров через сто пришлось снова опуститься на бордюр. Проклятье… Этак я буду даже до остановки автобуса добираться целую вечность!

Мимо проходили две женщины. Одна несла в руке пакет с продуктами. Она смерила меня долгим внимательным взглядом, а затем притормозила.