Книга Вперед в СССР! Том 2, страница 77 – Михаил Ежов, Ян Бадевский

Да, поразмыслив, я пришёл именно к такому выводу, хотя поначалу он показался мне нелогичным, ведь, если эмиссары могут вселяться в портальщиков, то почему ещё этого не сделали? Но, возможно, имелось какое-то препятствие, которое я не принимал пока во внимание. Или просто последняя стадия развития требовала больше времени. Ну, либо эмиссаров выявляли прежде, чем они успевали закончить трансформацию.

Козлов воззрился на меня.

— С чего ты взял? — спросил он.

— Просто теория, к сожалению. Основанная лишь на предположениях. Увы, мы убили объект прежде, чем он достиг финальной стадии.

— Хм… Предположение логичное, Влад, но этого мало. Нужно знать, на что рассчитывают галоды. Если это вообще они.

Вот мы и подошли к самому сложному моменту. Нужно было дать Козлову информацию о некродах (в конце концов, мы заодно), но так, чтобы он не сообразил, что мои способности превосходят возможности прочих одарённых гораздо больше, чем он думает. Сейчас он считал меня ментором, и хорошо бы, чтоб так и оставалось. Если кто-то догадается, что я анимансер, меня почти наверняка ждёт такая же участь, как пленного эмиссара. Посадят в бокс за стекло и будут изучать.

— Насколько я понимаю, чтобы создать проход между мирами, нужно несколько одарённых. Вот их эти твари и ищут. Чтобы мимикрировать и занять их места.

Козлов приглушённо выругался. Было заметно, что ему очень не хочется принимать такую теорию. Не потому что она выглядела неверной, а потому что означала куда более серьёзную опасность, чем казалось ещё недавно.

Давить было нельзя. Я для собеседника юнец, который сам не очень-то понимает свой Дар. Пусть Козлов делает выводы. В конце концов, он тут главный.

— Проклятье! — прошептал мой собеседник, глядя в окно. — Если ты прав… Это означает совсем другой уровень! Одно дело — вылавливать монстров. Совсем иное — противостоять готовящемуся вторжению.

Я промолчал. Козлов размышлял почти минуту. Наконец, сказал:

— Некроды — раса ненормальных магов! Их сознание искажено тем, что они с собой сотворили, плюс их ведёт искусственный интеллект. Насколько нам известно, отнюдь не жалующий живые формы жизни и считающий, что вся вселенная должна уподобиться его полудохлым марионеткам. Если они задумали вторжение… Значит, должны найти способ открыть портал в наш мир. То, что ты говоришь, звучит одновременно безумно и логично. Не уверен, что об этом стоит рассказывать кому-то ещё. По крайней мере, сейчас, когда у нас нет доказательств. Предположения никого не впечатлят. Как и твои видения.

Я отлично понимал, что имеет в виду Козлов. Если доложить наверх, что какой-то студент, едва попавший в органы, пробился в сознание эмиссара и что-то там обнаружил, никто не воспримет это всерьёз. Да и самого Козлова после такого сочтут повредившимся в рассудке после нападения твари.

— Вы правы, Виктор Викторович, — сказал я. — У меня нет ничего, кроме подозрений. И версии. Но мне кажется, она верная.

— Кажется! — с досадой усмехнулся Козлов. — Этого мало!

— Понимаю. И у меня есть идея, если позволите.

Мой собеседник уставился на меня.

— Какая, Громов? Выкладывай.

— Нужно создать особый отдел. Специальный. Примыкающий к тому, что уже есть. Возможно, неофициальный, чтобы не привлекать внимания. Он будет разрабатывать мою версию. Если я прав, нельзя это игнорировать. Нужно взять под наблюдение портальщиков, которые способны создавать проходы в иные миры. Тех, кто находится в зоне риска. И проверить их, — добавил я осторожно. — Возможно, некоторых уже подменили.