Книга Вперед в СССР! Том 3, страница 52 – Михаил Ежов, Ян Бадевский

И перед мысленным взором распахнулась интересная картина.

Столовая без единого посетителя. Окна, стены, столы, раздача и кассовый аппарат. Лампы под потолком. Приёмка грязной посуды. Всё, как у людей… только без людей.

Охренеть.

— Можешь спрятать руну в карман, — предложил Курц. — Теперь она работает даже на расстоянии.

Гратх не обманул.

Я видел неживой мир в блекло-сером формате, но видел!

— Невероятно! — прошептал я.

— Твоя энергия просто для контакта, — пояснил Курц. — Чтобы руна настроилась на нынешнего владельца. Постоянно вливать туда пси не нужно. Через три дня активного использования потребуется подзарядка. Тогда загляни ко мне в лавку. Всё, бывай.

Дружеский хлопок по плечу.

Я не сразу сообразил, что мастер встал, забрал поднос и ушёл, оставив меня в гордом одиночестве. Просто в моём сером мире Курц отсутствовал. Движущийся, мать его, объект.

— Неприятный тип! — пробурчал Чупа. — С хрена ли он меня видит⁈

— Вот сам у него и спроси.

Неторопливо доев свой завтрак, я занёс грязную посуду к окошку. При этом фамильяр давал подсказки, чтобы я не столкнулся с другими посетителями. Это наверняка было бы воспринято как оскорбление, а мне проблемы не нужны. Не в столовой, уж точно. А как орки относятся к инвалидам по зрению, я понятия не имел. Может, это от поединка чести и не освобождает. Как-то не пришло Кадахмире в голову упомянуть о подобных деталях.

Домой я шёл более уверенно, хотя улицы казались пустынными и безлюдными. Опасная иллюзия, если учесть необходимость пересечения проезжей части. Гратхи устанавливали светофоры на ключевых перекрёстках, но, в целом, носились как придётся. Чем-то это напоминало Бомбей, в котором мне довелось побывать в семидесятых. Там тоже правила дорожного движения игнорировали. Смену символов и цвета светофоров я не видел — для меня всё выглядело одинаково серым и статичным. Но можно было понять, какой свет зажёгся, по местоположению светящегося кружка. Верхний — красный, средний — жёлтый. Нижний — можно шагать.

Во дворе ругались соседи.

Я слышал их голоса, но количество и расположение гратхов мне описал Чу.

— Проститутка! — вопила скрипучим голосом пожилая женщина-гратх. — Сколько раз тебе говорить, чтобы не оставляла велосипед на площадке? Не пройти, не проехать!

— На себя посмотри! — последовал ответ с другого направления. — Ты когда волосы красила в последний раз?

Враждующие стороны поддерживались выкриками из толпы.

Осторожно обогнув разбушевавшихся орков, я нырнул в свой подъезд.

И чуть не налетел на спускавшегося сверху соседа, который вдруг решил проверить почтовый ящик. Спасибо Чупе, вовремя предупредил. Я лишь слегка задел пожилого гратха, извинился и поспешил к себе в квартиру.

В прихожей разрывался телефон.

— Да? — ответил я, снимая трубку. — Громов на проводе.

Как это мило и архаично звучит!

Если вдуматься, гратхи гораздо ближе к моему советскому прошлому, чем новый, атомизированный и оцифрованный СССР.

— Почему трубку не берёшь? — сходу предъявила претензию Марина.

— Так меня дома не было.

— А мобильник?

Я вдруг сообразил, что кнопочный раритет надо время от времени заряжать. А я его ещё и дома оставил. Утро не заладилось с самого начала.

— Забыл.

— Молодец, — с раздражением в голосе констатировала Марина. — Больше так не делай. Я по делу звоню, если что. Слышал про Орктек?